Пальцы пляшут над воображаемой клавиатурой фортепиано, и под ногами разворачивается конструкт «Катапульты». Упругий толчок, и я птицей перелетаю на соседнюю крышу. Уже оттуда засеиваю «Объятиями ифрита» всё под собой. Ага! Нашёл! Купол «Покрова» возникает посреди строя молдегаров словно целеуказатель. Обрушиваю на него пару «Зарниц», а затем ворох «Стрел». И обмякшее тело алавийца, пронзённое энергетическими снарядами, опадает безвольной куклой.
Да сколько же они пригнали с собой милитариев⁈
Замечаю тёмные силуэт справа от меня. Дьявол, чуть не подстрелил Гимрана! Как быстро я догнал Безликих. Даже не заметил…
— Экселенс, вы вовремя! Осталось дожать всего немного! — выкрикнул он.
— Ну так вперёд! — отвечаю я.
Мои люди атакуют без устали. Я возглавляю их наступление, обращая в фарш и угли сотни молдегаров. Вражеские озарённые нам попались ещё дважды. А сразу после этого схватка превратилась в избиение. Лишившаяся магического прикрытия пехота стала для нас не опасней детей. Они пытались огрызаться, пуская в нас болты с ручных самострелов и швыряя короткие метательные копья. Но «Кора» отработала на все сто процентов. Ни один снаряд так и не достиг плоти Безликих.
Зрительные послеобразы взрывов уже застилали взор множеством тёмных пятен. Слух перестал воспринимать окружающую какофонию. Только моё собственное дыхание эхом отдавалось в ушах. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ещё одна вереница «Матрёшек». «Колесница» вышибает десяток солдат и перемешивает их тела в однородное месиво. «Зарево» опутывает обжигающими объятиями около тридцати молдегаров. Они разбегаются, но ослеплённые пламенем мешают друг другу. Новые плетения. Ещё. Ещё… Ещё! ЕЩЁ!!! Каждый мой жест — приговор. Каждое движение — смерть.
Неожиданная заминка заставляет взбудораженное сознание споткнуться. Кровь кипит, тело требует действия, но атаковать больше некого. Враги кончились. Все. Все до единого… Слышу позади шаги. Ко мне подходят Гимран и Тарин.
— Невероятно, мы всех перебили… — выдохнул мой помощник.
Я не отвечаю. Мозг всё ещё сосредоточен и внимательно сканирует обстановку. Сейчас здесь тихо, но какой-то шум на задворках разума не даёт мне успокоиться. Делаю знак остальным следовать за мной, и спешно карабкаюсь на скат крыши. Звуки становятся отчётливей. Осторожно выглядываю, а там… Сотни и сотни молдегаров. Точно такое же море, которое мы сейчас с Безликими уничтожили, движется по параллельной улице, занимая её от стены и до стены.
Фигуры в капюшонах обступают меня, и мы вместе смотрим на колыхающееся внизу многоногое чудище, покрытое наростами щитов. Уверен, точно такие же толпы движутся и по остальным городским дорогам.
— Их слишком много, — хрипло выдохнул я. — Пытаться остановить их — это всё равно что растопыренной пятернёй затыкать песчаный водопад.
— Но мы обязаны! — стиснул зубы Гимран. — Никто из этих подонков не должен уйти после… после всего что сделали на наших землях! Они ведь вырезали практически треть населения Клесдена! Неужели мы позволим им сбежать⁈
— И что же ты предлагаешь? — повернулся я к собеседнику.
— Уничтожьте их так же, как разбили алавийцев под стенами Арнфальда! — колыхнулась чёрная вуаль на лице моего помощника.
— Ты не понимаешь, о чём просишь, Гимран, — медленно покачал я головой. — Не имеешь понятия, о цене, которая будет уплачена. Так что забудь.
— Но… но как же? — в отчаянии сжал кулаки озарённый. — Мы не можем отпустить их вот так! Там, на севере, еще множество городов и деревень! Все они будут уничтожены этой чёрной саранчой!
— Мы постараемся этого не допустить.
— И как?
— Отправимся за ними. Не дадим им ни единого спокойного денька. Сядем на хвост, подобно волкам, идущим по следам раненного лося. Будем гнать, не позволяя останавливаться для грабежей и пополнения запасов. Мы нанесём сотню ударов им в спину. Тысячу, десять тысяч, если понадобится! Рано или поздно, но добыча обессилит.
— Выдержим ли мы сами такой темп? — хмуро подал голос из-за спины Тарин.
— А вот это, мои братья, зависит уже только от вас, — глухо отозвался я. — Собирайте всех, седлайте лошадей. Постарайтесь собрать столько провизии, чтоб хотя бы первые пять дней у нас не было нужды в поиске пропитания. Впереди нас ждёт суровое испытание воли и плоти.
Глава 20
Погоня за остатками алавийского войска слилась для меня в бесконечную череду короткого беспокойного сна и утомительно-однообразного бодрствования. Молдегаров было всё ещё слишком много. Тысяч, наверное, девять. То есть за время провальной кампании захватчики лишились только половины своих сил. Но в ту половину попала и троица кардиналов. Значит, шансы их всех перебить не такие уж и зыбкие. Нельзя опускать руки и поворачивать назад.