— Мой княжич, у них слишком много милитариев! — нервно выкрикнул ветеран. — Гораздо больше, чем должно быть при таком количестве мечей!
— Поздно, Ордил! Гляди в оба и не дай этим ублюдкам пожечь моих людей!
— Слушаюсь…
Над головой разлетались искрами и пламенеющими брызгами сталкивающиеся боевые плетения. Молдегары рвались вперёд, словно одержимые. Они висли на копьях и рычали как звери. Они презрели боль и смерть, потому что это и было смыслом их жизни. Двухметровые громилы были рождены и выкормлены только ради того, чтобы погибнуть во славу Капитулата. И алавийских солдат, кажется, эта участь полностью устраивала.
Тем не менее, воины Равнинного Княжества сдерживали бешенный напор вражеской пехоты. Их длинные копья разили без устали, убивая и калеча противника. А те легионеры, кто по трупам своих соратников всё же пробивался к первой шеренге, упирались в стену щитов и встречали ещё более ожесточённое сопротивление. Задние ряды кололи молдегаров через головы товарищей, метя в лица, кольчужные воротники, обмотанные кожаными ремнями предплечья и сгибы локтей. Вытянутые наконечники легко находили бреши в защите алавийских пехотинцев и дырявили стёганные поддоспешники. А иные удары, ставшие ещё смертоноснее от того, что молдегары сами бросались навстречу копьям, пробивали даже чёрные кирасы.
Рождённые для битв завязли в считанных метрах от воинов Равнинного Княжества. с какой бы самоотверженностью легионы Капитулата, не кидались на первую шеренгу, а прорубиться сквозь густой лес копий им не удавалось. Солдаты под знамёнами с красной волчьей головой были полны сил и виртуозно использовали преимущества длинного орудия. И ничто не могло поколебать их монолитный строй.
Однако у алавийцев оказался припрятано ещё кое-что. Как только молдегары сковали противника, между рядами их плечистых фигур замелькали серебристые силуэты Дев войны. Подвижные словно речные рыбёшки, они прижимали к земле древки копий, запрыгивали на них и бежали ловчее заправских циркачей. И вот этим проворным бестиям княжеские солдаты уже ничего не могли противопоставить…
— Мой господин, они сейчас прорвут фалангу! — прокричал Ордил, умудряясь не только прикрывать пехотинцев от магических атак, но и ещё и оценивать обстановку на земле.
— Пожри тебя Драгор, так сделай же что-нибудь! Все мои силы уходят на перехват плетений! — медведем пророкотал молодой княжич, находящийся в опасной близости от первой шеренги.
— Всё больше милитариев врага вступает в бой, нас скоро продавят! Нужно отступить, пока не сломался строй!
— Нет! Этому не бывать! — отверг идею Каэлин гран Ривнар. — Будем стоять, как будто приросли подошвами к земле!
Ордил хотел возразить, что это чистое безрассудство. Уже подбирал слова, которые смогут достучаться до разума своевольного и бесшабашного наследника. Но тут Девы войны создали очередную угрозу прорыва, и у ветерана не осталось времени на разговоры. Небольшой отряд алавиек бесстрашно вскарабкался прямо через стену щитов и уже готовился спрыгнуть на головы первой шеренге Сыновей копья.
У старого Ордила перехватило дыхание от осознания, что сейчас произойдет. Темноликие воительницы за считанные мгновения вырежут их людей, а в образовавшуюся брешь неудержимым потоком хлынут молдегары. И это будет равнозначно поражению. Поскольку сила фаланги в её монолитности. Если строй распадается, то битву можно считать проигранной…
Бывалый ветеран устрашился столь безрадостной перспективы, а потому принял единственное верное в данной ситуации решение. Ему придётся игнорировать сыплющиеся на копейщиков вражеские плетения. А вместо защиты своих солдат сосредоточиться на ликвидации текущей угрозы. Да, потери будут значительные, но в таком случае у Сыновей копья останется хотя бы тень шанса…
Не успел пожилой магистр сотворить ни одного заклинания, как его разгоряченного лица коснулся порыв прохладного ветра. Он промчался где-то над головой со звуком, похожим на свист хлыста. А сразу после этого, алавийки, перелезающие через щиты, обмякли и развалились на две половины, щедро забрызгивая всё вокруг себя кровью. Следующую партию воительниц, решивших повторить манёвр, постигла та же участь. Невидимая воздушная волна срезала их, словно гигантская острозаточенная сабля. И лишь благодаря этому вмешательству строй Сыновей копья устоял.