Эх-х… ну никто мне и не обещал, что будет легко. Но глаза боятся, а руки делают. Завтра же начну усиленные тренировки совместно с Безликими. А ещё надо поторопить Лиаса, чтобы представил мне наиболее перспективных неофитов. Мне срочно нужны в братстве свободные руки и свежая кровь. Железо надобно ковать, пока оно горячо. И тогда к следующему наступлению алавийцев мы уже будем во всеоружии.
Глава 24
Эпилог
— Не зеваем, господа! Продолжаем тренировки! Исла, что ты творишь⁈ У тебя сейчас конструкт развалится! Подтяни второй фазис! Тарин, молодец! Так держать. Эй, ты с ума сошёл⁈ Хочешь без руки остаться⁈ Я для кого объясняю принципы комбинаторики и сочетаемости истинных слогов⁈
Я метался между тридцатью пятью магистрами, стараясь каждому уделить достаточное количество времени. Ведь чем выше будет у них уровень понимания магических основ, тем больше шансов выжить в бою. Как и планировалось на этапе расширения братства, я проводил занятия только с теми Безликими, кто приносил мне клятву на крови. А они уже несли свет моего учения дальше, распространяя среди неофитов.
Кстати, насчет новичков. Рано я обрадовался, увидав в саду дворца две сотни человек в чёрных вуалях. Ведь чуть больше половины из них были ингениумами. Но даже с их учётом мощь Безликих выросла несоизмеримо. Начинали мы с Нестом, Лиасом и кучкой ветеранов-милитариев, а ныне превзошли по численности прославленный Корпус Вечной Звезды. А ведь времени прошло-то всего ничего… каких-то жалких несколько лет. Что же будет дальше?
— Держите концентрацию! Вспомните алавийцев! — командовал я. — Эти ублюдки безошибочно выводят плетения, даже если под ними земля горит! Я хочу, чтобы все вы точно так же умели сосредотачиваться на волшбе!
— Экселенс, пожалуйста, взгляните сюда… — донёсся до меня голос Гимрана.
— Не сейчас, нор Лангранс! Дождись своей очереди, потом спросишь о том, что тебя волнует! — грубовато отозвался я.
Занятное наблюдение, но в процессе тренировок с большим количеством подопечных я становился каким-то чрезмерно резким и суровым. Как будто бы во мне просыпался дремлющий до поры до времени армейский эльдмистр. И на смену привычной речи приходили отрывистые команды, лишённые тактичности замечания и лаконичные указания. Вместо «Попробуйте снова, экселенсы» из моих уст вырывалось «Повторить!». Вместо учтивой просьбы строгое «Выполнять!» Мои интонации превращались в сталь, а слова в нетерпящие возражений приказы. Но тем не менее, Безликие гораздо лучше воспринимали именно такую манеру речи. Как жители мира, придерживающегося заветов периода, соответствующего позднему средневековью или земной эпохе возрождения, они привыкли к строжайшей иерархии. И их скорее смущал мой обычный стиль общения.
— Но, экселенс, я настаиваю! — заявил Гимран.
— Ты явно что-то перепутал, нор Лангранс, ибо настаивать во время занятий есть право только у меня! — рассержено повернулся я к магистру.
Мне захотелось устроить ему небольшой разнос, так сказать, в целях профилактики и поддержания общей дисциплины. Но едва я взглянул на помощника, как все подобные намерения моментально испарились. Гимран замер не шевелясь, словно ему за шиворот упала ядовитая змея, и, кажется, даже дышать перестал.
— Создатель Многоокий, у тебя получилось! — искренне обрадовался я за собрата. — Эй, общий перерыв! Все идите сюда и посмотрите, каких успехов достиг ваш товарищ! А ты, Гимран, подожди! Не отпускай плетение. Пусть все поглядят.
Безликие столпились возле нас с нор Лангрансом. Со всех сторон понеслись восхищённые, а иногда и завистливые возгласы. Кто-то не сдержался и выругался, а Исла вообще захлопала в ладоши, как на представлении бродячих артистов.
Гимран же продолжал напряжённо стоять и гипнотизировать взглядом маленький огонёк сотворённой им «Лучины». Вот только сияло плетение не над огранённым камнем магистерского перстня, а прямо на кончике указательного пальца. И это означало, что нор Лангранс…
— Ты первым освоил стиль открытой руки, брат! Поздравляю! Это огромное достижение! — по-отечески хлопнул я помощника по плечу.
И стоило только мне коснуться магистра, как простенькое заклинание сразу же развеялось.