Престарелый гран Деймар порывисто подался вперёд и проворно вскочил с кресла. Даже как-то слишком проворно для его почтенных лет. Глаза наставника засияли тем самым огнём, который пугал Зертана в юношестве. И гостю вдруг стало стыдно за свои прошлые опасения касательно экселенса Альдриана. Нет, клыки у этого волчары всё ещё остры. Его рано списывать со счетов…
— Надеюсь, Зертан, ты никуда сегодня не торопишься? — насмешливо осведомился пожилой магистр.
— Почему вы спрашиваете? — не понял собеседник.
— Потому что нам предстоит с тобой написать сотню писем тем, кто когда-либо у меня обучался. Мы найдем этого Маэстро и похороним вместе с его порочным учением!
Глава 4
Проиграв битву при Арнфальде темноликие загнали собственную армию в ловушку. Поскольку остатки разбитых войск отступили на воссоединение с группировкой, захватившей Клесден, получать провиант им стало неоткуда. Любые пути снабжения должны были пролегать через выстоявшую столицу. И единственным источником добычи пропитания для многотысячной армии стали жители Патриархии.
Судя по тому, что мы видели в своём путешествии, отряды алавийских фуражиров опустошали всё, до чего дотягивались. Все поля, крестьянские запасы, склады, деревни и сёла были разграблены на несколько дневных переходов окрест. Некогда цветущие земли превратились в разграбленное пепелище, вокруг которого в качестве устрашения торчали обглоданные падальщиками человеческие трупы.
— Как эти подонки вообще спят после того, что сотворили… — гневно прошипела рядом со мной Исла, когда мы проезжали целую аллею из врытых в землю кольев с насаженными на них головами.
Все без исключения Безликие, идущие со мной, оказались шокированы ужасами алавийской оккупации. Магистры проклинали захватчиков, грязно ругались, поминая матерей тех, кто породил этих чудовищ, и молились богам. Преимущественно Клариссии-заступнице. Ну а я же предпочитал больше отмалчиваться, нежели принимать участие в этих обсуждениях. Во-первых, пусть мои люди смотрят и запоминают, с кем нам предстоит воевать. А во-вторых, не мне попрекать альвэ и их псов кровожадностью. За мной тоже водятся грешки, чернота которых ввергнет в ужас и трепет любого. Я больше волновался о конечной точке нашего пути. Если уже здесь мы видим такое, то что же творится в самом Клесдене?
Выехав из-за поворота дороги, которая огибала небольшой лесок, я заметил вдалеке россыпь деревянных домиков на обширном лугу. Надо же… как знакомо выглядит. Кажется, я тут бывал когда-то. Или не я, а Ризант?
Потянув поводья, я направил лошадь… да, просто лошадь. С той поры, как погибла Мурашка, я ни одного скакуна больше не звал по имени, воспринимая их бездушным транспортом с сугубо утилитарным применением. В общем, я пустил свою кобылу рысью прямиком к жилью. Безликие, завидев, что я сменил курс, молча отправились следом.
Драгоровы кости, а ведь точно! Я узнал это место. Та самая деревня, к которой вывела меня Гесперия, когда я бежал из улья кьерров! Только в тот раз я подходил к ней с другой стороны. Ну и окрестности выглядели более живо. Сейчас тут царит полнейшее запустение. Ни тебе ленивых коров на холмике, ни деловито снующих гусиных ватаг, ни собачьего лая. Полная и всепоглощающая тишина. Даже птицы не поют. С другой стороны, не видно и развешенных на ветках мертвецов. И дома не сожжены, что уже внушает оптимизм.
— Кажется, крестьяне успели убраться отсюда раньше, чем их поймали захватчики, — высказала мою догадку Исла.
Я повернулся к аристократке вполоборота, и она тотчас же рефлекторно прикрыла густой чёлкой повязку, закрывающую левую сторону лица. Я хоть и помог ей быстро встать на ноги после схватки в предместьях Арнфальда, но исцелить её глаз оказалось выше моих сил. Да там, по чести говоря, и спасать-то нечего было. Какое-то мощное алавийское плетение взорвалось совсем рядом с головой Ислы. И озарённой очень повезло, что осколки камня и острые щепки не достали до мозга. Тем не менее, миловидную в общем-то мордашку миларии гран Мерадон это подпортило в значительной степени. Она отказывалась признавать, что её беспокоит приобретённый дефект внешности, но действия говорили сами за себя.
— Остановимся на ночь здесь, — вынес я вердикт. — До Клесдена осталось немного.
Отряд безропотно принял мою волю, и мы всем скопом направились к деревеньке. Безопасней, конечно, было бы разбиться на меньшие группы, нежели передвигаться толпой почти в две дюжины всадников. Но это только на первый взгляд. Округа просто кишела врагами. Свежайшие следы их присутствия мы встречали каждый день. И то, что мы ни с кем до сих пор не пересеклись, иначе как чудом назвать я не решался. Отряду из двадцати милитариев, да еще и со мной во главе, под силу испепелить очень много вражеских солдат. А потому там, где есть риск встретить крупные формирования противника, мы будем передвигаться одной группой. Вот в город проникать, скорее всего, придётся уже по отдельности. Сказать что-то более конкретно смогу лишь завтра, когда увижу окраины Клесдена воочию, и пойму, как они охраняются.