— Немного. Тетушка Мойра знала много языков и обучала меня, когда было время. Этот язык хоть и заморский, но похож на всеобщий… отдаленно, но я могу на нем читать. Но и только. Боюсь, я и слова верно произнести не смогу, там много непроизносимых сочетаний, и я вечно их путаю. Один раз говорил с торговцем из Ксорна, так он минут пятнадцать смеялся над моим говором, прежде чем продать мне устриц.
— А ты полон сюрпризов, — заметил Эрик, и говорил он не только о способности Чарльза к языкам. Только сейчас, когда Ксавьер вдруг начал говорить так легко и непринужденно, Леншерр понял, что, должно быть, этот юноша достаточно болтлив по жизни. Но лишь когда он может быть самим собой и не тревожиться. И он, и правда, казался расслабленным и ожившим после всех тех дней, что он пробыл в Черном замке. Не оттого ли, что он сам видел смерть Шоу в столь близком будущем? От одной мысли об этом и самому Эрику становилось легче, но перемены в Чарльзе все же были необычными. — Скажи мне, как точно ты видел то, что произойдет? — теперь интерес был не просто основан на любопытстве, Эрик смотрел на лежащего перед ним юношу, облаченного во все те же белые одежды, и понимал, что именно сейчас он узнает, насколько полезным может быть его ручной демон.
— Я рассказал тебе все, что видел, — немного насторожился Ксавьер и неохотно сел, встревожено нахмурился и даже не пошевелился, когда Эрик присел на корточки рядом с ним и посмотрел в его лицо, словно в отблеске синевы в его глазах он сам сможет прочесть свою судьбу.
— Мне нужно больше. Ты должен увидеть ход битвы.
— Ход?.. — Чарльз слегка отстранился и нервно вздохнул.
— Не можешь? — тут же спросил Леншерр и мысленно выругался. Он-то надеялся, что способности его Чарльза безграничны. Должно быть, это такая же сказка, как то, что гамаюнам нельзя врать, глядя в глаза, или то, что при полной луне их тело покрывается черными перьями, а руки обращаются в крылья.
— Я этого не говорил, — возмутился Ксавьер, но тут же нервно прикусил свою алую губу, и на мгновение все мысли в сознании Эрика словно замерли, и осталась лишь тишина и два ускоренных удара сердца, прежде чем он пришел в себя.
— Так сделай это. Мне нужно знать их число. Знать, кто их лидер, как будет идти ход боя. Где их лагерь. И главное… Когда прибудет Шоу.
— В ночь после битвы в шатре у реки, — тут же охотно ответил юноша, и было ясно, что, пожалуй, это то немногое, в чем он был уверен.
Эрик все еще хмурился, глядя на демона, сидящего в круге света от алого огня в камине. Он казался таким белым и чистым, почти нереальным неземным созданием и при этом так легко и буднично пророчил смерть короля. Уверенно. Это главное. И Эрик верил в его слова больше, чем в молитвы. Но даже их было мало.
— Мне нужно, чтобы ты узнал подробности.
— Но… — Чарльз нервно сглотнул, запустил пальцы в свои мягкие волосы, нервно облизнул нижнюю губу и ответил, стараясь не встречаться с Эриком взглядом. — Я не могу видеть все подробно. Это всегда вспышки или образы в тумане.
— Но ты можешь попробовать. Я хорошо знаю эти земли. Если ты сможешь дать мне ориентир, то я определю место, — Леншерр поднялся с пола и подошел к столу, устланному картами, взял несколько из них и начал раскладывать их на полу перед Чарльзом, придавливая углы свитков тяжелыми книгами, а затем вложил в руки Ксавьера заостренный уголек для чертежей. Быстрее, чем писать чернилами, пусть и линии будут резкие и грубые. — Ты сможешь попробовать сделать это для меня? — почти нежно спросил Эрик, решив, что хватит пугать юношу, и даже попытался ему улыбнуться, придвинулся ближе и коснулся его бледной щеки, ласково погладил ее, чувствуя, как едва уловимо стала теплее щека юноши от легкого касания.
— Я попробую, — согласился он и медленно выдохнул, закрыл глаза, словно впадая в какой-то транс, а затем резко распахнул их, и потусторонняя синева затопила островки зрачков, полностью поглотила белки его глаз, и казалось, что изнутри он весь затоплен этим магическим свечением. Завораживающее и пугающее зрелище.
Эрик смотрел на него и оставался неподвижным, затаил дыхание в ожидании настоящего пророчества.
Делать это под чьим-то столь пристальным взглядом было сложно, так и хотелось оттолкнуть Эрика и заставить его смотреть в другую сторону, но Чарльз так и не сделал этого. Лишь позволил серому туману поглотить все вокруг и сосредоточился, чтобы разглядеть образы.
Звон мечей и приглушенный рев сражения. Он поднялся на ноги и заозирался по сторонам, пытаясь разобрать, что происходит, но лишь заметил, как начал оседать туман, а его пепельный оттенок сменился на болезненно-желтый. Над головой показалось очертание пасмурного неба, и вокруг раскинулись холмистые поля.
— Что ты видишь? — голос Эрика звучал не громче шума ветра и растворялся в пространстве. Чарльз дернул плечом и обернулся.
— Пока… я не могу разобрать… — искренне ответил юноша, а затем ощутил, как сильная рука крепко сжала его запястье, и все тело словно пробило острой холодной болью и на мгновение стало трудно дышать, но не успел Чарльз даже вскрикнуть, как с ужасом понял, что туман рассеялся полностью, а он стоит посреди сражения, вот только люди словно застыли в пространстве, и, только приглядевшись, Чарльз понял, что они просто движутся слишком медленно. Настолько, что застывали прямо в воздухе, и он мог спокойно проходить между ними, и никто не обращал на него внимания. Потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что на самом деле его там и нет.
— Их чуть больше сотни, — навскидку подсчитал Чарльз, заглядывая через плечо одного вояки, запрокинувшего меч над головой, и попытался разглядеть всех воинов, заполнявших поле. Воины. Он так называл их лишь за неимением другого слова. Они вооружены, и лица их расписаны черным углем, косыми линиями, знаменосцы несут флаги из драной ветхой ткани. Ни доспехов, ни лошадей. Даже оружие выглядит старым и совсем не надежным. Но блеск в глазах и немые боевые крики, повисшие в воздухе, говорили о том, что они сражаются за то, во что верят. И это их последний шанс. А значит, даже при таком снаряжении каждый из этих людей опаснее любого воина лишь оттого, что для них уже нет пути назад и завтрашнего дня.
Он осторожно обернулся и невольно вздрогнул, увидев армию Шоу. Они казались черным полчищем бессмертных духов из детских страшилок. Клинки отливали серебром в тусклом свете, и они выныривали из желтого тумана, а над самим Чарльзом завис в бесконечном прыжке Эрик. Чарльз ощутил слабость в коленях и невольно понял, что все его естество хочет бежать, спасаться от несуществующей опасности. Просто потому, что этот взгляд пробирал до костей, а занесенный меч непременно настигнет свою цель. Он смотрел в лицо Эрика и не мог отвести взгляда, словно любуясь хищником, прежде чем оказаться в его окровавленной пасти…
— Что еще?
Голос реального Леншерра заставил Чарльза прийти в себя, и на мгновение он потерял концентрацию, и все вокруг пришло в движение и бросилось с невероятной скоростью, словно все сражение теперь было неудержимым ураганом, и каждое движение мерцало перед глазами подобно яростным порывам ветра. Чарльз с трудом устоял на ногах и не смог сдержать взволнованного вздоха, когда видение Эрика прошло сквозь него и обрушило тяжелый меч на голову одного из противников, разбив ее надвое. Юноша завороженно смотрел на то, как растекается кровь по земле, как бьются люди вокруг него, падая с предсмертными воплями наземь или прорываясь дальше в стан противника, прорубая себе путь вперед.
— Идет сражение. Здесь… все так быстро.
— Что ты видишь?
— Дерево. Тут на холме стоит сухое дерево с разветвленной кроной. А на западе есть церковь. Река совсем не далеко, ее можно увидеть с этого места. Они сражаются без плана. Просто бьются. Твои люди оттесняют их…