— Спасибо, — с таким облегчением, словно с его плеч упал невероятный груз, выдохнул Азазель и хлопнул Эрика по плечу, но когда принц направился в сторону своего шатра, воин окликнул его. — Я слышал, ты привез с собой того парнишку. Из церкви. Зачем он тебе здесь?
— Это не твое дело.
— Да ладно. Это мои люди стерегут его так, словно он величайшее сокровище всех земель Стратклайда, так что в нем такого ценного?
— Для вас и остального мира — ничего.
— А для тебя?
— Путь к искуплению, — вот и все, что ответил Леншерр, и больше не оборачивался, оставив Азазеля хмуриться, пытаясь понять смысл слов своего капитана.
***
Сумерки медленно подкрадывались к лагерю, ступая бесшумной поступью по небу и земле, покрывая своей тенью колючие хвойные лапы и скелеты лишенных листвы деревьев.
Чарльз нервно метался по их временному пристанищу, пока Эрик проверял острие своего тяжелого меча.
— Успокойся. Мы знаем, что они нападут этой ночью. Мы готовы.
— А если не этой ночью? Вдруг все это вообще произойдет только через год или больше?
— Ты способен видеть так далеко? — тут же заинтересовался Эрик, глядя, как его бесенок широкими шагами мерит их временную спальню, и это зрелище уже порядком начинало раздражать.
— Нет. Думаю, что нет. Не видел прежде, — отмахнулся Чарльз, но продолжал нервничать и прикусывать свои и без того алые губы.
— Мы справимся. Просто отдохни.
— Я не могу отдыхать сейчас, — огрызнулся Ксавьер и гневно посмотрел на Эрика, не понимая, как он может сохранять такое хладнокровие. Хотя, нет, конечно же, он понимал. Через сколько битв прошел Леншерр? Сотню или больше. Может, меньше. Но, судя по шрамам на его теле, он был в куда более непредсказуемых заварушках, оттого просто ожидание боя его не тревожило, и Чарльз был уверен, что если он сейчас прижмет руку к его груди, то почувствует совершенно спокойное биение его сердца.
— Они даже не подойдут к этой части лагеря. Тебе ничего не грозит.
— Я не уверен в этом.
— Почему?
— Я видел воду в видении.
— И сражение шло в реке? — уточнил Эрик и ощутил тревогу и привычное боевое напряжение, невольно прислушался, словно ожидая услышать, как со стороны воды к ним приближаются вражеские лодки.
— Нет… Я просто видел воду.
— И бой в другой части лагеря. Успокойся.
— Не могу! — Чарльз внезапно метнулся к Эрику и требовательно посмотрел на него, покраснев от внезапного прилива чувств и решимости. — Дай мне оружие.
— Нет.
— Я не хочу оставаться единственным безоружным идиотом, когда все начнется! — хищно зашипел он на будущего короля, прожигая его взглядом, глядя на него сверху вниз. Эрик ответил не сразу, какое-то время смотрел на новый, пока еще не знакомый ему образ воинственно настроенного Чарльза, пытаясь запомнить его. Лицо юноши покрылось розовыми пятнами и вовсе не от страха, а от переполняющего его волнения. Напряжение, которое словно коконом окутывало его тело. И этот взгляд, от которого замирало сердце. Чарльз дышал тяжело, и, казалось, он вот-вот набросится на Эрика, чтобы вырвать меч из его рук, и отчего-то именно такой Чарльз нравился Леншерру больше всего. Он словно будил его ото сна и заставлял кипеть кровь, откликаться все чувства, будоража его тело, желая поддаться чувствам юноши, слиться с ними воедино, ощутить его…
Эрик медленно сглотнул, ощутив, как жар растекается по венам, а мысли о будущем бое отходят куда-то на второй план, и Чарльз уже не казался таким тихим и невинным. Леншерр так и ощущал барабанный бой его сердца.
— Ты умеешь сражаться? — с тенью усмешки спросил Эрик, сдерживая свои чувства и все так же спокойно глядя на демона перед собой.
— Я что, по-твоему, ребенок графский? Конечно, умею!
— Тебе не хватило духа перерезать мне горло, когда я не оказывал сопротивления. Что-то кажется мне, что прежде жизнь ты не отнимал.
— И что с того? Это значит, что меня нужно оставить безоружным? — свирепо спросил юный демон, и Эрику показалось, что его глаза в этот момент пылали синем пламенем. Чарующее гипнотическое зрелище, и в то же время настолько противоестественное, что внушало неосознанный страх.
«Совершенство», — единственное, что смог подумать Леншерр в тот момент, понимая, что пока Чарльз весь на нервах от предстоящей битвы едва ли не пылает, он же, напротив, забыл обо всем и просто любуется его потусторонней нечеловеческой красотой.
— И какое оружие ты хочешь взять? — чуть более низким, чем обычно, голосом спросил Леншерр и на мгновение задумался о том, чтобы протянуть Чарльзу свой меч, зная, что вряд ли он сможет его даже долго удерживать на весу, не то что сражаться.
Ксавьер тут же замер и подозрительно посмотрел на Эрика, словно не до конца веря его словам, а затем торопливо облизнул губы.
— Кинжал.
— Хорошо им владеешь? — слегка удивился Леншерр, пытаясь представить Чарльза в ближнем бою. Да, против мечника с кинжалом особо не потанцуешь.
— Достаточно, — с какой-то странной, почти застенчивой ухмылкой ответил Чарльз. Эрик, не сводя с него взгляда, потянулся к своему поясу, отстегнул потертые ножны, из которых виднелась массивная рукоять кинжала, вырезанная из черного дерева, на котором полосами вился оскаливший пасть морской дракон. Из-за времени на дереве появились потертости и оно было испещрено царапинами. Да и изображение давно стало напоминать лишь тень монстра, вырезанного искусным мастером.
Чарльз почти вырвал кинжал из руки Эрика и вытащил его из ножен, внимательно осмотрел изогнутое волной лезвие, вдоль которого вился хвост дракона, где можно было рассмотреть каждую чешуйку, высеченную в кровожадном металле.
— Не слишком ли вычурный кинжал для тебя? — тихо спросил Чарльз, взвешивая оружие в руке.
— Он не мой. Принадлежал… — Леншерр запнулся и нахмурился, а Чарльз невольно ощутил тягучее ощущение под ребрами и тихо извинился, сам толком не зная, зачем. — Нет. Все в порядке. Просто он из Инвернеса. В моей столице в то время было множество мастеров, и все оружие было похоже на это.
— Тогда… — Чарльз вновь посмотрел на лезвие и уже нервно прикусил губу. — Я не могу его взять, если он так важен…
— Глупости, — фыркнул Эрик, — это всего лишь кинжал.
«Нет», — хотел возразить Чарльз, но не стал, понимая, что Эрик не хочет продолжать эту тему. А еще он ощутил в нем такую знакомую ему тоску по дому. И, пусть он толком не был на одном месте и не имел чего-то конкретного, что мог бы назвать домом, но мечтал о нем, словно уже утратил его однажды. Он медленно убрал лезвие в ножны и закрепил у себя на бедре, ощущая тяжелое молчание, повисшее в шатре.
— Какой он? — тихо спросил Чарльз.
— Кто?
— Инвернес. Я никогда там не был, но много слышал о бывшей стране у Холодного моря.
— Он уже давно не страна, а лишь княжество Стратклайда. И над нашими флагами возвышается знамя короля.
— И все же.
Эрик ответил не сразу, пытаясь подобрать слова. Как описать его родной город, который отливал серебром в каменных стенах? Где закалялся металл, а в портах и на рынках можно было найти самую невероятную рыбу со всех морей? Где ветер носил крики чаек, а на Драконьем мысе был расположен его замок, который словно врывался в бесконечное море? Как описать место, которое всегда дышало силой и свободой, пока на него не пал кровожадный безумный взгляд Шоу?
— Я когда-нибудь отвезу тебя туда, — пообещал Эрик и только сейчас заметил, как Чарльз медленно подошел и тихо опустился рядом на кровать, внимательно и уже спокойно глядя на него. — Что такое, бесенок? — усмехнулся Эрик, удивляясь внезапно притихшему Ксавьеру.
— Это ты хочешь сделать? Когда станешь… королем? — тихий шелестящий голос Чарльза просачивался под кожу и сковывал сердце. Эрик замер, осознавая услышанное и пытаясь полностью ощутить смысл этих слов.
— Да. Я не хочу, как Шоу, удерживать земли на цепи, убивая их и всех жителей, топя их в нищете. Его империя мне не нужна. Лишь мой дом. Я смогу вновь поднять его с колен. А с другими землями достаточно будет союза, уж после всего, через что им пришлось пройти… Это лучшее из возможного.