— Я помню, — коротко ответил Эрик, но Шоу давно привык к неразговорчивости названого сына и лишь рассмеялся, небрежно провел рукой, украшенной дорогими рубиновыми кольцами, по талии тихо снующей вокруг служанки. — Но все равно не понимаю, зачем их держать. Они и говорят-то с трудом, не думаю, что они смогут прочесть его драгоценные фолианты.
— В это и я уже не особо верю, но он очищает наш мир от скверны. Я слышал, порой даже вымучивает из них пророчества, — Шоу фыркнул и приступил к мясу, хотя больше налегал на вино.
— Пророчества?
— Да, — кивнул Шоу, не отрываясь от еды. — Ну, ты же знаешь, Страйкер, как охотничий пес, все ищет демонов-пророков. Но находит только нечисть уродливую, а те от страха плетут всякую чушь.
— Те, у которых синие глаза?
— Ох, маленький мой Эрик, ты словно и не слушал всего того, что тебе рассказывали священники в детстве, — Шоу указал на Эрика вилкой, и жирные капли сорвались с нанизанного на ее острие куска мяса и упали на деревянный стол. — У них у всех синие глаза.
— И что они говорили?
— Много чего. Ешь уже, хватит сидеть, как истукан, — приказал Шоу, и Эрик без особого аппетита приступил к еде, но даже не чувствовал вкуса мяса и печеного картофеля.
Сердце билось тяжело и волнительно. Он давно не интересовался делами инквизиции и думать забыл о зверинце, а теперь проклинал себя за былое неверие и то, что он прежде не начал изучать все тонкости. Может, он смог бы помочь Чарльзу. Или узнать больше о тех, кто смутно похож на него.
— А с чего тебе вдруг стало интересно? Прежде ж сам избегал таких тем и в дела инквизиции лезть не хотел.
— И не хочу. Но если Страйкер узнал что-то важное…
— Да что там важного, — Шоу снова фыркнул и отмахнулся от «сына». — Кто-то твердил про горящие поля, кто-то про летящих в ночи сов. Просто невероятные видения, полезные королевству, — он злобно рассмеялся, а Эрик уже понял, что стало с негожими демонами, которые лишь тратили время впустую. И догадывался, что при всех «интересных» допросах участвовал сам король. — Хотя были и сложнее бредни, вроде того, как земля поглотит наши замки и уничтожит наш род, как реки окрасятся кровью и мертвые придут по наши души. А один так вовсе сказал, что наш род будет уничтожен тем, кто никогда не был рожден женщиной. Достаточно больных уродов, которые, словно гадалки рыночные, пытаются нагнать туману и выдать свои бредни за правду. Кто-то берет более безопасные видения и говорит о стаях галок над Стратклайдом, которые сулят беды и разрушения, а кто-то, глядя на свою же кровь на полу, пророчит светлое и чистое будущее, — Шоу снова хмыкнул и явно получал удовольствие от этих рассказов, в то время как сам Эрик лишь сильнее уверовал в свою цель и был готов прямо сейчас вонзить нож в беззащитную шею Шоу. Его рука дрогнула и потянулась к кинжалу на поясе, но он себя остановил. Нет толку лишь от смерти Шоу, если после сам Эрик будет казнен за цареубийство. У него есть план. И Чарльз уже давно подтвердил его верность. Еще лежа в постели, когда Эрик нашептывал, словно в исповедальне, юноше все, что он хочет сделать, а Чарльз, едва дыша, внимательно и серьезно слушал его, а затем его глаза затопил синий свет. Затухающий огонь скользил по лицу Ксавьера, делая его похожим на мертвый воск, и лишь тепло его тела успокаивало Эрика, пока он лежал рядом и смотрел на своего демона и пророка, завороженный его красотой и в ожидании его слов. И выдохнуть он смог, лишь когда Чарльз повернулся на бок и пристроился ближе, шепча ему, что он видел все. Он видел и открытый замок, и крики толпы, и погребальный костер. Он видел кровь и коронацию.
— И даже считая так, ты продолжаешь оказывать ему полную поддержку.
— А как иначе, мальчик мой? Такая сила, как Церковь, всегда была при власти. А за одни твои сомнения тебя могли бы предать анафеме. Надеюсь, ты не слишком часто рассуждаешь об инквизиции при свидетелях?
— Обычно на это у меня вовсе нет времени.
— Вот и верно, — одобрил Шоу и махнул служанке, чтобы та подлила вина. — Я слышал, Логан неплохо справляется на троне у Драконьего мыса, но все же не считаю его достойной заменой брату.
— Виктор никогда не был склонен к политике.
— Зато он был послушным и достаточно кровожадным. А ты под шумок сражений смог назначить простого вояку. Чем ты вообще думал?
— Я лишь решил, что раз ты посчитал, что Виктор достоин править в моей стране, то и его брат сможет взойти на трон. Пусть и на время.
— Вот снова этот тихий рык в твоем голосе, — с хищным наслаждением произнес Шоу, глядя на «сына» с кровожадным удовольствием, питаясь болью Эрика и не упуская возможности напомнить, что он никогда не будет править в родных землях. И больше всего он получал удовольствие от того, что Эрик сам произносил это вслух. — Ты знаешь, что толку от тебя на троне не будет, а вот в бою тебе самое место. Да на парадах, чтобы девки текли и мечтали прикоснуться к великому принцу Стратклайда, герою воины и бывшему принцу покоренных земель. Ты, мой дорогой, лучший символ покорности в нашей стране. И пример для остальных. Раз уж стены Морского дракона пали под моим натиском, то и другим не устоять.
— И кем ты думаешь заменить Логана? — словно проигнорировав половину слов Шоу, спросил Эрик.
— М-м? Это просто, я уже отправил туда Маркуса Тодда.
— Инквизитора?!
— Да. А чему ты так удивлен? Страйкер предложил его кандидатуру, а это всяко лучше дуболома из пехоты.
— Тодд чертов садист из «мастеров допроса» инквизиции. А ты этого монстра пустил к власти? — не выдержал Эрик и резко поднялся на ноги, со стуком ударил руками о стол, почти готовясь броситься на Шоу и убить его голыми руками.
— А ну тихо, мальчишка, — шикнул на него король, пригрозив худым костлявым пальцем и властно глядя на Леншерра, а тот словно оцепенел, когда Шоу поднялся и перегнулся через небольшой стол, оказавшись совсем рядом, и смотрел Эрику прямо в глаза, словно змей, гипнотизирующий свою добычу. Его костлявая рука скользнула на шею Эрика, и он впился неровными ногтями в кожу «сына». — Огрызаешься, щенок? Хочешь оспаривать мои решения? Ты всего лишь моя собачонка. Забыл об этом? Хочешь снова вернуться за решетку, так твоя камера все еще свободна. Или думаешь, раз вымахал из немощного мальчишки в мужчину, так все можно? Ты жив лишь потому, что я так решил. Так изволь подчиняться, иначе я изменю свое решение, — он говорил едва слышно, тихо шипел, а голос его сочился ядовитой ненавистью, и Эрик прекрасно знал, что все это не пустые угрозы, и лишь старался отогнать вновь всплывший в сознании образ его клетки. — Ты понял меня?
Эрик сжал челюсти и едва заметно кивнул, уже чувствуя, как по шее течет струйка крови из расцарапанной кожи.
— Прости, я что-то не расслышал, — теперь уже мягко, с наигранной сладостью и заботой в голосе произнес Шоу, все так же крепко держа Леншерра за шкирку.
— Да.
— Да?..
— Да, отец, — превозмогая тошноту, подступившую к горлу лишь от этого слова, произнес Эрик и ощутил, как Шоу бережно погладил его по затылку, прежде чем отпустить и вновь сесть на место, плавно и спокойно, с видом победителя, который в очередной раз справился со своим врагом. Ох, он любил такие сражения куда больше, чем пыл на поле брани. Его не прельщали звон мечей и мясорубка из людей. Он любил, когда времени было много, когда можно было видеть глаза своей жертвы и сполна напитаться ее ненавистью, сломить человека. И чем сильнее он был, тем большее удовольствие Шоу доставляло ломать его волю. И, видит Бог, Эрик с самого детства был силен духом. Вот только прожил с Шоу он слишком долго…
— Путь был долгим, я хочу отдохнуть. Проваливай и передай своим людям, что король ими доволен. А ты останься, милочка, — распорядился Шоу, хищно глядя на служанку. Эрик же смотрел на ее счастливое лицо с долей сочувствия, прекрасно зная, что король не будет с ней ни ласков, ни заботлив, ни нежен, как она, очевидно, мечтает, и он не даст ей ни привилегий, ни статуса. Скорее выбросит на улицу с переломанными конечностями, когда играть с ней ему наскучит. Но это произойдет не сразу.