— Я все тот же, что и вчера, — заверил его Эрик и положил руку на затылок Чарльза, крепко сжал в кулаке его мягкие волосы и прижался своим лбом к его. — Не сомневайся во мне. И я не подведу тебя.
— Хорошо. Я верю тебе, Эрик Леншерр. Правитель Стратклайда, хозяин завоеванных земель Пяти Королевств, покоритель Ирия, земли язычников…
— Хватит, — Эрик даже усмехнулся, удивляясь только, когда Чарльз смог выучить начало его полного титула, и лишь потом до него дошло, что он знает вовсе не его титул, а тот, что ходил над землями при упоминании Шоу, и улыбка тут же пропала с его лица, а Чарльз ощутил то, как напрягся новый король.
— Не нравится этот титул, возьми другой, — посоветовал юноша, отстраняясь, и Эрик неохотно разжал пальцы, позволяя Чарльзу ускользнуть от себя, и предостерегающе посмотрел на юношу, но тот мягко улыбался, и даже тень страха исчезла с его лица, пропала из его движений, уступая место грациозной плавности. — Может, король Леншерр — хозяин демона? — предложил Ксавьер, и в улыбке его появилось какое-то лукавство, а все его тело словно источало…
Эрик несколько раз моргнул, прогоняя наваждение, но сердце уже билось чаще, гоняя горячую кровь по телу, разогревая мышцы, наполняя их силой. Его юный демон, голубоглазый галчонок, невинный ангел, мифический гамаюн… Сейчас он смотрелся соблазнительнее любой самой опытной распутницы, что работали на Эмму, и при этом оставался все таким же скромным и чистым. И Эрик не мог понять, как такие яркие противоположности вообще могут сочетаться в одном живом существе. И не собирался искать ответ на этот вопрос, лишь хотел коснуться его, вновь поддавшись этим чарам. Он медленно коснулся руки Чарльза, провел от запястья до плеча, впиваясь пальцами в нежную кожу, и потянул юношу обратно в постель, укладывая его на бок, и сам придвинулся к нему ближе, принялся поглаживать гладкую щеку Чарльза, отстраненно думая, что ему гораздо лучше без щетины, которая успела отрасти за то время, что они были в военном походе.
— Я никогда не причиню тебе вреда. Даже если твое видение сбудется, и я обращусь тем монстром, каким ты меня видел, — пообещал Эрик, стараясь скрыть усмешку, чтобы казаться серьезным, иначе бы не удалось заверить Чарльза в своих словах. Да в них и не было лжи, разве что Эрик, даже после всего, что с ним было, не верил в монстров и проклятья и считал, что это, скорее всего, был лишь кошмарный сон, который Чарльз ошибочно принял за видение. И Ксавьер верил его словам, расслаблялся под ласковыми прикосновениями, и дыхание его стало более глубоким и спокойным, в то время как Эрику, напротив, дышать спокойно становилось все сложнее. Такая простая близость и прикосновения, но, когда Чарльз был рядом, Леншерра словно окутывали огненные путы, и все его тело пробуждалось, отзываясь лишь на один только образ голубоглазого бесенка.
Эрик придвинулся вплотную к Чарльзу и поцеловал его почти невесомо, словно спрашивая разрешения, хотя его рука уже соскользнула с щеки на шею Ксавьера и спустилась ниже к талии, оглаживая худое тело, скрытое белой тканью ночных одежд, сминая ее в руке, задирая все выше, обнажая мягкий живот и ребра, задевая бледную кожу пальцами.
Сердце тяжело билось в груди, словно поросло стальными шипами, ударяясь о ставни ребер все с новой силой, пытаясь пробить выход наружу, а в голове тяжелым молотом забилось лишь одно желание — обладать им целиком и полностью. Заполнить его, взять прямо сейчас, сделать своим, покрыть его тело своими отметинами, здесь и немедленно. Это желание вспыхнуло с яростью лесного пожара, сравнимое лишь с гневом и ненавистью, которые Эрик прежде испытывал к Шоу. Вот только это чувство горело куда ярче, и одни только мысли об этом наливали его член кровью.
Чарльз взволнованно вздохнул и вцепился в обнаженные плечи Леншерра, чувствуя, как король прижимается к нему ближе, плавно потираясь своим твердым членом о его бедро. Чарльз опустил взгляд и облизнул губы, чувствуя, как от возбуждения тянет в паху и начинают напрягаться ноги. Он словно одеревенел, не зная, куда деться и что делать, но дыхание Эрика и его прикосновения, его желание бурлило и в самом Чарльзе, разгораясь все сильнее, пульсируя в висках и паху. Он покорно выпутался из рубахи и нервно вздохнул, когда горячие шершавые руки Эрика начали скользить по его полуобнаженному телу, исследуя каждый изгиб. И на этот раз, когда Леншерр потянулся к его губам, Чарльз ответил на поцелуй без страха и с тихим облегчением, позволяя всем своим опасениям развеяться, как дым, а мыслям уступить место ощущениям, которые он жаждал чувствовать столько лет.
Эрик впился в Чарльза, едва не задохнувшись сквозь поцелуй, ударяясь зубами, прикусывая нежные губы, словно атакуя Ксавьера, срывая все его прежние запреты, жаждая вновь слышать, как он стонет от наслаждения, но поцелуев явно было недостаточно.
От нетерпеливого тихого рычания Эрика Чарльз взволнованно вздрогнул и замер, когда король начал стягивать с него штаны, срывая серебристые кругляшки пуговиц с дорогой ткани с такой же жаждой, с какой оголодалый волк впивается в шкуру своей долгожданной жертвы, пытаясь добраться до сочного мяса. Его поцелуи стали еще яростнее, почти пугали Чарльза, но этот страх странным образом лишь распалял его сильнее, обостряя все ощущения, а в сознании молящим предвкушением горели воспоминания об их первой близости, которую Чарльзу так не терпелось повторить вновь. Колючая борода скользила по его коже, и это ощущение опьяняло. Юноша обхватил короля за шею, оглаживал его сильные плечи, стараясь не задохнуться во влажном глубоком поцелуе, и чувствовал шершавые неровные шрамы под своими пальцами.
Ткань с треском сползла с его бедер, и Чарльз не выдержал, застонал, когда его освобожденный член уперся в Эрика, оставляя влажную полосу на его штанах, и так отчетливо ощущая твердость чужого члена через ткань. Ксавьер выпутался из остатков собственной одежды, когда Эрик одним рывком расстегнул застежки на своих штанах и прижался к Чарльзу ближе.
Тихий сладкий стон наполнил их спальню, и Чарльз оборвал поцелуй не в силах дышать, задыхаясь от пугающего нового ощущения.
— Нравится? — рычащим шепотом спросил Эрик и качнул бедрами, потираясь своим членом о сочащийся влагой член Чарльза. Юноша не ответил, лишь впился в плечи Эрика и вновь застонал. — Да, вот так. Дай свою руку, — хрипло распорядился Эрик, припадая к плечу Чарльза, и сам взял руку юноши, отвел ее от своего плеча и положил на член. Чарльз растерянно, почти испуганно вздохнул и неуверенно сжал пальцы на упругой головке, за что получил очередной поощряющий поцелуй, и сам Эрик свободной рукой принялся ласкать Чарльза, словно подавая ему пример, растирая влагу по твердому стволу. — Ну же, — простонал Эрик, и прижался лицом к плечу Чарльза, сам толкнулся в кольцо его пальцев и едва не зарычал, когда юноша сжал его сильнее и принялся медленно двигать рукой, повторяя его собственные движения. И от этого хотелось только большего.
Где-то в глубине сознания зазвенели натянутые до предела цепи, а в голове диким зверем зарычало оголодавшее желание. Член вздрагивал и горел от наслаждения под нежными пальцами Чарльза, а сам юноша то и дело прижимался сильнее, покачивал бедрами и утыкался в грудь Эрика, обжигая влажную от пота кожу горячим дыханием.
Хорошо. Так хорошо от каждого движения, словно весь мир перестал существовать, и остались лишь эти сладкие судороги, сводящие все мышцы, это почти болезненное ощущение приближающейся разрядки. Низкие сладкие стоны Чарльза лишь обостряли все ощущения, и Эрик не выдержал. В горле зарокотал тихий первобытный рык, свободной рукой он подхватил Чарльза под колено и рывком притянул юношу еще ближе, закинув его ногу себе на бедро.
— Тише, не бойся, — прошептал Эрик, сбавив темп своих ласк, давая Чарльзу пару секунд, оттягивая его ощущения, не давая ему дойти до самого пика прямо сейчас, и юноша напряженно последовал его примеру, сжал его член у самого основания с такой силой, что Эрик зашипел от боли, и хватка юноши тут же ослабла, а пальцы вновь начали плавно ласкать его.