л кусок. Как в человеке жизнь не истребима! Прохладный ветер гнал нас на восток. Мы восемь дней в полубреду лежали, Оттягивая страшный разговор. Но без еды мы выживем едва ли, Решили: жребий разрешит наш спор. Я вырезал три лоскутка одежды, Один в конце был с яркой бахромой. Затем молиться стали мы в надежде, Чтоб случай миновал злою судьбой. Наш капитан, как водится, был первым, И было небо благосклонно для него. Он христьянином был порядочным и верным, И мне в душе теплее оттого. По этикету доктор тянет дальше, Вся жизнь моя пред взором пронеслась. Как много в ней наигранности, фальши, Я нарушал заветы, грешил всласть. Сознанье билось в слёзном покаянии, О, ГОСПОДИ! Как хотелось жить!!! Мы с капитаном с пристальным вниманием Следили и молились:- *быть, не быть*. Вот доктор с чёрной меткой руку вынул, И я смирение ощутил и благодать. Возблагодарив ТВОРЦА, что не покинул, Я попытался дрожь души унять. И вот уж доктор нож свой приготовил, И к нам, прощаясь, обратился снова: -Друзья мои, коль выживет кто- нибудь, Перед семьёй замолвите Вы слово. Он стал молиться, молча мы сидели, Невольно слёзы капали из глаз. Я вдруг вскричал:- Друзья, ну в самом деле… Давайте отодвинем этот час! Сейчас рассвет, а к вечеру, коль станет Терпение совсем невмоготу, Душа несчастного перед престолом встанет, Перешагнув последнюю черту. Мне капитан, протягивая руки, «Спасибо» еле слышно смог сказать. Он нравственные, как и я, изведав муки, Хотел отсрочить участи печать. ЧАСТЬ 4 Я страстно верил в милосердье БОГА, Смерть не страшна, когда друзья с тобой. И если к гибели нас ведёт дорога, Дадим косой мы предпоследний бой. И небо вняло: дунул свежий ветер, Парус наполнив, нас погнал вперёд. Ему мы радовались, словно дети, И каждый верил: он не подведёт. Но бриз крепчал, перерастая в бурю, И всё труднее удержать руля. Нас океан бросал в пучину, хмурясь, И вдруг, о БОЖЕ, я вскричал: -Земля!!! Греби же, Даниэль, ведь это чудо! Пред нами был скалистый островок. Промолвил капитан:- Угодно небу будет, Там обретём укромный уголок. Мы, взявшись за руки, прощались без иллюзий, Ведь и здоровым в шторм к берегу не стать. К тому ж ворох одежды тяжким грузом Утянет под воду мгновенно, как пить дать. Волна внезапно оборвала муки, Вода солёная обожгла лицо. Но на весле сомкнулись мои руки, И я доплыл, дополз, в конце концов. Наверно, в бессознательном порыве Убрался я от алчущей воды. Я долго бредил ночью в перерыве, И молил ГОСПОДА, что спасся от беды. Какой же ужас был и изумление, Когда на землю пал рассветный лучик. Если б не ВЕРА, посчитал глумлением Попасть в такое место волей случая. Скала и каменное плато взор пугали, Ни кустика, ни пятнышка травы. Здесь даже мха, увы, не произрастало, И негде прислонить и головы. Язык распух, давила жажда болью, С камней пытался влагу я слизать. И помолясь, бороться стал с судьбою, Чтоб жизнью *подвиг* ГОСПОДУ воздать. ТВОРЕЦ послал дождь тёплый и обильный, Сперва я часть одежды разложил, Но выжав, пить не смог, был привкус сильный, Так океан все вещи просолил. Тогда все углубления в округе, Стал промывать, воды чтоб запасти. Камнями закрывая их по кругу, От солнца и от ветра чтоб спасти. Но голод…голод требовал внимания, Я по плато проползал целый день. И всё же небо проявило сострадание: Волной прибит был к берегу тюлень. Такой удачи мог ли я представить! Он пару дней разбился о скалу. Я был спасен, да и чего лукавить, Воздал молитвой БОГУ я хвалу. ЧАСТЬ 5 Моей ГОСПОДЬ не желал кончины, И в это твёрдо Я уверОвал сам. Я обустроился, к унынью нет причины, Вода есть, мясо…слава небесам. Я аппетит держал в узде железной, И пару дней соблазн в себе душил. Обследовал весь остров, и одежду Промыл, да и на солнце просушил. За много дней скитания и горя Мой организм обрёл еду и кров. Я возрождался, и, минуя боли, Ко мне НАДЕЖДА возвращалась вновь. И вновь ГОСПОДЬ явил мне свою милость, Проснувшись, не поверил я глазам: Тюленье стадо на плато определилось, Подарок- словно на сердце бальзам. Схватив весло, я крался осторожно, Но на меня им было наплевать. Людей они не видели, возможно, Так что их было просто убивать. Вошёл я в раж, рассудок помутился, Но через час они умчались вдаль. Я, обессилев, тоже отключился, Безумие прошло, пришла печаль… Как мог я так поддаться искушению, Как мог во мне проснуться дикий зверь? Молился покаянно я в волнении, Да только, что поделаешь теперь…. Четыре дня я вялил, резав, мясо, Давая себе отдыху на час. Переработав вскоре все припасы, Я ГОСПОДА молил в который раз… Семь долгих лет питаемый надеждой, Я Робинзоном жил на островке. И небо улыбнулось мне, как прежде, Я вспомнил жребий доктора в руке. И тот обет « спасенья быть достойным», Что дал мне сил безумье побороть. Что заглушал унынья злого волны, Отсрочив неминуемую смерть. Я был замечен с корабля однажды, И одиссею вскоре завершил. Сквозь все невзгоды я прошёл отважно…. …Вновь лязг запоров к жизни возвратил. * * * Все десять дней в смирительной рубахе Мятежный дух скитался по мирам. -Скажите мне, да убоится ль плахи В душе СВОБОДЫ выстроивший храм? Скитался я в Египте и в пустыне, Прожил я жизней всех не перечесть. Но смело утверждаю я отныне: С распадом тела не приходит смерть. Нас ждёт бессмертия великая награда, И каждому воздаст однажды БОГ. Надеяться, Любить и верить надо, Блажен тот, кто себя перевозмог. Так Дэниэль нашёл своё спасение, Хотя провёл на острове семь лет. И лишь уныние без преувеличения, Является страшнейшим из всех бед. Хрупок сосуд физического мира, Неисповедимы происки небес. А мы- рабы страстей, всё ждём кумира, И нас скупает за полушки бес. Мы существуем в сотнях измерений, А косность чувств- преградой на пути. Но в череде перерождений Должны мы все до истины дойти. ЧАСТЬ 6 Коли тюрьмы мне не покинуть своды, Хочу я с гордой головой уйти. Пусть моя жизнь, как факелом СВОБОДЫ, Сияет для потомков на пути. Я ВЕРЮ: искрой БОЖИЕЙ воскресну, Чтобы услышал снова этот мир Чарующий мотив, СВОБОДЫ песню, И я спою, чтоб ближний подхватил. Падут иллюзии и оковы власти, А люди чище станут и добрей. И на земле мы строить станем счастье, Вся жизнь для этого задумана, поверь. Подобием мы созданы от БОГА, Чтоб посрамить лукавого в конце. Наш путь земной- младенчества дорога, Вот и бредём с сомненьем на лице. Время пришло, настала света эра, Сознанье пробуждается от сна. Зло в панике, рассеются химеры, И попусту ярится сатана. Ведь он, как все, рождённый волей БОГА, Лишь атрибут БОЖЕСТВЕННЫХ идей. Мы знаем сказки для детей, их много, Но всюду побеждается злодей. Тень над землёй развеется, и вскоре Будут отсеяны все зёрна от плевел. Отринет мир наветы, ложь и горе, И муки страждущих несовершенных тел. * * * Пора! Увы, шагов затихли звуки, С друзьями попрощался я с утра. И не испытываю горести и муки, Смерть не страшна, ведь жизнь- это игра…