Но надо было как-то выбираться из этой ловушки. Он помолчал еще некоторое время. Было только одно решение, простое и очевидное.
Он повернулся к остальным, которые стояли неподвижно, еще не оправившись от шока.
— Как мы выберемся отсюда? — спросила Татьяна, явно подавленная происходящим.
— Единственное спасение — идти в обратном направлении по следам «Серебряного Рейнджера», — ответил Роман, протирая свои порезы девяностопроцентным спиртом, взятым из аптечки.
— Неглупо! — воскликнул Ян. — Той же дорогой, но обратно.
— Но ведь наверняка есть места, где он не оставил следов! — возразила Татьяна, сцепив руки на груди.
— Можно, конечно, остаться здесь и ждать, что кто-нибудь приедет за нами. Хотя, по правде сказать, я не особенно представляю, кто рискнет сунуться на минное поле, чтобы нас спасти, — резко ответил ей Роман.
— Я очень устала, — пробормотала она. — Прости, Роман.
Ей очень хотелось, чтобы Ян обнял ее, хотелось ощутить его молодую, сильную энергию, но к ней подошел не он, а Роман, который положил ей на плечо руку. Она вздрогнула.
— Мы все устали. Но выбора нет, Татьяна. Мы завязли в этой истории по уши, как в зыбучих песках: стоит только остановиться — и мы умрем.
Она согласилась, испуганная и встревоженная.
— Я не представляю, как смогу идти вместе с вами, — заметил Антуан, который не чувствовал своей раненой ноги. — Я подожду помощь здесь.
— Какая помощь? — бросил ему Ян. — Где, по-вашему, мы найдем помощь? Вам надо идти с нами.
— На одной ноге? Из-за меня вы будете идти медленно или оступитесь и погибнете. В трейлере есть вода и еда. Вы вернетесь за мной той же дорогой, с носилками.
— Нет, на этот раз мы никого оставлять не будем! — заявил Роман. — Я вас понесу.
— Это неразумно! — воскликнул Антуан. — Послушайте, старина, возможно, вам и кажется, что я вешу как перышко, но во мне тем не менее шестьдесят пять килограммов!
— Во мне на двадцать больше! И потом, я привык поднимать тяжести.
Много долгих часов он поднимал гантели в тишине камеры. Много часов и много лет. И, оказавшись на свободе, продолжал тренировки. Так, раз за разом повторяя одни и те же движения, увеличивая продолжительность упражнений и вес, он пытался освободиться от воспоминаний.
— Я понесу вас, — повторил Роман тоном, не терпящим возражений.
Они взяли минимум вещей, только самое необходимое: каучуковые фляги с водой, витаминизированные злаковые батончики, аптечку, компас, дорожную карту. Проявочное устройство Лейлы и камень с гравировкой исчезли. Повернувшись спиной к остальным, Роман подобрал палец-амулет, засунул его в футляр и положил в карман. Он сам не понимал, в чем дело, но смутно чувствовал, что этот отрезанный палец имеет какое-то отношение к тому, что с ними происходит. Но размышлять об этом было некогда, так же как некогда было задуматься над утверждением Антуана по поводу выживших неандертальцев. Позже. Когда они окажутся в безопасности. Тогда они смогут сколько угодно разглагольствовать, пережевывая события. Сейчас, несмотря на истощение, цель одна — выжить.
Цепляясь за заднюю дверцу, он медленно продвигался в темноте, пока не наткнулся на широкие отпечатки шин. Сердце стучало, он чувствовал, как подошвы ботинок утопают в пыли.
— Ладно, Ян. Помоги Антуану забраться мне на плечи.
Шушуканье за спиной и тяжесть профессора, который взгромоздился ему на плечи и неловко вцепился в волосы.
— Не слишком наваливайтесь! — приказал он. — Все готовы?
Одобрительный шепот.
— Вперед!
Они пустились в путь, передвигаясь маленькими осторожными шагами, направив фонари на неровную землю и стараясь ни на сантиметр не отклоняться от следа колес. Роман, шагая во главе группы, нес на плечах Д'Анкосса, за ним шла Татьяна, Ян замыкал шествие.
Внезапно до них донесся четкий звук мотора. На краю минного поля их поджидал мотоциклист, и, как ни странно, Роман почувствовал облегчение. Он ограбил их, но не причинил боли, помог выбраться из пещеры и только что, рискуя жизнью, предупредил их об опасности. Не будучи союзником, он, во всяком случае, не был и врагом. И у него, разумеется, имелись объяснения всем этим тайнам.
Справа донеслось какое-то поскрипывание… Роман живо повернул голову, заметил неясную темную массу метрах в пятнадцати от них. Стоя в затылок друг другу, все неподвижно застыли, словно играющие дети по команде ведущего. Темная масса переместилась влево. Потом внезапно раздался короткий рев. Дикий осел! Затем быстрый топот: испуганное животное удирало со всех ног, и вдруг…