Ослепительная вспышка, огонь.
Роман открыл глаза. Пальцы Д'Анкосса с силой вцепились ему в волосы.
Оторванная голова дикого осла покатилась прямо к их ногам.
— Об этом мы не подумали! — пронзительно вскрикнула Татьяна. — Мы не подумали, что животные могут бегать где попало. Он же нас чуть не убил!
— Ладно, ладно, все в порядке, успокойтесь! — примирительно произнес Ян, проводя рукой по ее напрягшейся спине.
Она задрожала. Это превращалось в кошмарный сон — сон, в котором вы знаете наверняка, что умрете, и степень вашего отчаяния не играет никакой роли.
— Если бы вы оставили мне немного волос, я был бы вам очень признателен, — сказал Роман, осторожно перешагивая окровавленную ослиную голову.
— Простите, я очень нервничаю…
Похоже, мотоциклист развернул свою машину, потому что они внезапно оказались залиты светом фар.
— Если ему взбредет в голову, он может нас перестрелять, как зайцев, — негромко бросил Ян.
— Он бы это давно сделал! — ответил Роман. — Думаю, что он ждет нас и что мы даже сможем поговорить.
— При условии, что какой-нибудь мыши-полевке не вздумается порезвиться перед нашим носом! — усмехнулась Татьяна.
Роман ничего не ответил, внимательно рассматривая землю. В окружности шести квадратных метров он не мог различить никаких отпечатков. Трейлер не оставил следов на этой части степи, заросшей чем-то вроде лишайника. Держа руку козырьком над фонарем, он попытался отыскать следы дальше, на песке, затем передал фонарь Д'Анкоссу.
— Я ничего не вижу, — сказал тот, возвращая фонарь.
— Может, бросить ослиную голову? — предложил Ян.
— Почему бы и нет? Дай-ка ее мне.
Слегка задев Татьяну, Ян протянул сочащуюся кровью голову Роману, который взял ее за холку.
— Закройте глаза и пригнитесь как можно ниже! — приказал он, раскручивая над собой окровавленную голову, прежде чем бросить ее.
Она упала на твердую землю метрах в трех впереди, откатилась на несколько сантиметров и застыла; никакого взрыва за этим не последовало.
— Ты бросил слишком далеко! — воскликнула Татьяна. — Как, по-твоему, мы туда допрыгнем?
— Если бы бросил слишком близко и она упала бы на мину, нас разнесло бы на клочки! — заворчал Ян, которого выводило из себя настроение Татьяны.
Вот Лейла никогда не стала бы так хныкать! Лейла. Где она? Что с ней сделали? Он с новой силой ощутил всю серьезность их положения. Они стояли посреди минного поля, не зная, куда идти, Ли, Маттео и Омар умерли, Лейлу, возможно, изнасиловали, пытали, убили… Он всегда занимался спортом, его даже называли сорвиголовой, но существовала огромная разница: спуститься в подземную могилу, зная наверняка, что вернешься назад, или оказаться прямо перед лицом смерти, ощущая ее дыхание и брызги крови.
Он вернулся к действительности. Никто не шевелился.
— Дай мне пройти, — внезапно сказал он Татьяне. — Роман слишком нагружен.
Он изогнулся, пытаясь обойти ее, по возможности не отклоняясь от следа протекторов, затем обошел Романа.
— Мы же не можем так стоять всю ночь!
— Ян… — начал было Роман.
— Знаю. До скорого.
И, подтверждая свои слова, молодой человек отошел, разбежался и прыгнул. Он приземлился в нескольких сантиметрах от ослиной головы, потерял равновесие и, качнувшись вперед, повалился на мертвую голову животного.
Роман с облегчением перевел дух и подумал, что к страху привыкнуть невозможно. Можно его укротить, можно не поддаваться ему, но все твое существо чувствует его, узел напряжения и тревоги.
— Теперь ты, — сказал он Татьяне. — Ян тебя примет.
Она покачала головой:
— Я не могу! Это для меня слишком далеко!
— Вперед, дорогая, — попытался подбодрить ее Д'Анкосс. — Я уверен, что вы великолепная спортсменка.
— Нет! Я упаду!
— Татьяна, у нас нет выхода! — возмутился Роман.
— Он прав, майор. Наверняка в своем Военном институте вы делали и не такое! — добавил Д'Анкосс.
Глубоко вздохнув, Татьяна попыталась взять себя в руки. Казалось, все, связанное с тренировками, было в какой-то другой жизни. Она не узнавала себя в этой перепуганной, растерянной женщине. Да, конечно, положение серьезное и даже отчаянное, подумала она с иронией, но Роман прав: ни у кого из них не было выхода с самого начала. И если все должно закончиться именно здесь, в этой песчаной степи, напичканной минами, под алебастровой улыбкой луны, ну что ж…