Несколько мгновений они просто глядели друг на друга, а молчание между ними загустевало, как воздух перед грозой. Пронеслась первая вспышка — Дана улыбнулась, мол, ладно, зайдём с другой стороны.
Она повела плечами, словно сбросила с себя роль строгой княгини, натянула на лицо улыбку советницы, почти матери, женщины, объединенной с ним одной потерей. Села не напротив пасынка, а сбоку, так что разделял их лишь угол стола, и понимающе вздохнула.
— Вот так ты решил: сбежать, найти первую встречную, назвать ее своей невестой? — проговорила она тоном, в котором ясно читалось, что она не обиделась, а вот юноша особого ума и заботы о ее чувствах не проявил. — И все ради чего? Так ты благодаришь меня за все, что я сделала для княжества?
— Спроси об этом разъяренную толпу, — мотнул головой Свят. То ли дело было в Лунной воде, то ли в том, что теперь он видел изуродованный колдовством дом, но едкие речи Даны не достигали его сердца и не бередили грудь чувством вины.
— Все ты о своих крестьянах, — скривила губы женщина.
— Там не только крестьяне! — подорвался со своего места Святослав. — Бояре, торговцы, дружинники. Для тебя все на одно лицо.
— Никто из них не может решить проблему, с которой мы столкнулись. Вода не уйдет просто так. И даже твой выпад, твое решение жениться на бедной девочке, не поможет. Тут нужно знание…
— Знание, которое помогло тебе превратить княжеский терем в пещеру с нечистью? — парировал княжич. Дана дернулась, удивлённо вскинула брови. Алые губы тронула хитрая полуулыбка.
— Не понимаю, о чем ты, свет мой.
Свят скрежетнул зубами, перемалывая рвавшиеся наружу слова. Он никогда не был жесток, даже не сравнился бы с отцом в его годы. Но тут взыграла кровь. Он представил, как хватает Дану за черную тугую косу и что есть силы прикладывает ухмыляющееся лицо об угол стола.
— Давай ты всё-таки поешь, и мы спокойно поговорим. Кажется, ты слишком устал с дороги.
Святослав стиснул кулаки.
«Как бы не так, ведьма», — хотел сказать он, но внимание его отвлекла возня за окном. Позабыв о Дане и их разговоре, он выглянул на улицу из-за тонкой слюды.
Во дворе стояла и размахивала руками Милорада.
— Да что же за княжеский терем, где ничего нет? Где тут сани какие-нибудь?
Свят услышал, как зашелестели юбки Даны, княгиня встала рядом с ним и в который раз спросила:
— Что тут происходит?
Мутная слюда вмиг стала прозрачной, как стекло. Насмотревшийся чудес Святослав от этого даже не удивился, лишь пристальнее всмотрелся в происходящее во дворе. Стрельцы, все ещё потерянные и осунувшиеся, перебирали ногами, шатаясь по двору, как пугала. В руках у каждого был калач, и мужчины сонно жевали хлеб, пытаясь кое-как выполнять приказы Милорады. Та стояла в середине двора, рядом с ней были Доля и Недоля — сестры держали огромное блюдо, на котором высилась гора хлеба. Даже издалека Святослав видел, что это свежевыпеченные караваи, в воздух от них поднимались клубы пара.
— Ну не прикажете же вы нам самим все нести? — сокрушалась Милорада. Наконец, один из стрельцов засунул в рот ломоть хлеба побольше, благодарно стряхнул в грязь крошки и принялся с набитым ртом размахивать руками, то и дело поминая чью-то мать.
Остальные стрельцы засуетились, в своих алых кафтанах они стали похожи на муравьев. Сперва бросились врассыпную, потом собрались строем. Два товарища притащили по грязи детские саночки, выцветшие от времени, но все ещё способные выполнять свою работу. Один из стрельцов стянул с себя кафтан и бросил его в сани, покрывая пыльное дно. Милорада благодарно поклонилась и махнула Доле с Недолей. Те, в свою очередь, водрузили блюдо с караваями на красную подстилку и подтолкнули сани в сторону ворот.
Часть стрельцов бросилась к воротам, другая часть пыталась задержать сани, чтоб они не врезались или не перевернулись.
— Оставьте в покое, — скомандовала Милорада. — Видите же, без вас едут. Лучше спуститесь вперёд и скажите людям, что сейчас будет им хлеб.
Стрельцы послушно засеменили вперёд. Они то и дело оборачивались на Милораду, и на лицах их читалось удивление от самих себя. Кем была эта странная девушка? И почему они по своей воле слушались ее беспрекословно, даже с удовольствием? Но девушка, стоило им пройти мимо, тут же перевела взгляд на терем. На окно, где стояли две фигуры. Святослав почувствовал ее взгляд сквозь слюдяное окно, девушка озорно вскинула брови, как бы спрашивая: «Ну, ты идёшь?»