— Глядите, сестрицы, проснулся, — раздалось рядом с ним. Юноша открыл глаза и осмотрелся. В полумраке грота его окружила дюжина женщин и все, как одна, в рубахах, простоволосые, мокрые.
— Живой! — воскликнула одна, стоявшая ближе всех. Женщина лет сорока, с натруженными грубыми руками, которые не смягчила даже смерть в воде. Она коснулась ледяной рукой его щеки. — И теплый.
— То-то ужин будет горячий. И нам хватит, и деткам, — облизнулась другая. Святослав вскочил на ноги и выхватил из сапога нож, выставил его перед собой. Утопленницы разразились гогочущим смехом.
— Ну-ну, против одной-двух это еще помогло бы, — сказала та, что трогала его.
— Не жрать его, это гости, — раздался грозный голос той утопленницы, что бросила его под колесо. Святослав обернулся — баба выходила из воды, держа на одной руке игошу, а второй — ведя Милораду. Девушка была бледна, но при виде других женщин заулыбалась и помахала им рукой. Утопленницы сбились в кучу и принялись во все глаза рассматривать живую девку.
— Это что еще такое? Это как? — заверещали они.
— Вот так, — отрезала баба и спустила игошу на каменный пол. — Не у одних нас беда. А теперь давайте как следует поприветствуем гостей.
Она раскинула руки и подозвала Святослава к себе.
— Смотри, княжич, это женщины Дола, утопившиеся. Убитые мужьями, сыновьями, снохами. Но не все. Кто-то сам в воду бросился. Кто-то по скудоумию на дно пошел. Но большинство, конечно, чужими руками сюда попало. Все мы — жены Водяного.
— А игоши — ваши дети? — спросил юноша. Утопленницы разразились смехом.
— Это просто дети, попавшие сюда, как мы, — отерев выступившие от смеха слезы, сказала она. — Пойдемте, на мужа нашего глянете.
Жены Водяного расступились, открывая путь к проходу — дыре в каменной стене подтопленного грота. Наконец глаза Святослава достаточно привыкли к темноте, царившей на задворках владений Водяного. Это было странное пространство, не имевшее точных очертаний. Были только ощущения: Святослав знал, что стоит по колено в воде, а под ногами у него каменистое дно, гладкое, как чаша. А позади шумит вода, будто водопад, но сколько юноша ни оборачивался, видел он лишь темноту. Свод грота тоже терялся в темноте, и только проход дальше, вглубь этого странного царства, будто сам бросался в глаза. Святослав взял Милораду под руку и девушка благодарно сжала его ладонь. Утопленница, что привела их, поторопила.
— Хватит ноги мочить, простынете, — шикнула она и шагнула в проход. Свят провел Милораду мимо остальных водяниц и нырнул следом.
Темнота оказалась почти осязаемой, он почувствовал ее касание на коже, будто прошел через паутину, натянутую промеж деревьев. Шаг, другой, и в глаза ударил яркий свет. Юноша выбросил вперед руку, защищая лицо. Рядом охнула Милорада.
— Ты посмотри, как тут красиво, — она выпустила его руку и бросилась вперед, припрыгивая от нетерпения.
Мрачный грот сменился роскошными палатами. Высокие колонны уходили вверх, со сводчатого потолка свисали гроздья светящихся жемчужин, из которых лился ослепительный свет. Он скакал по стенам и полу всех оттенков перламутра. А в центре палат стоял огромный стол, на котором могла, как на корабле, расположиться вся дружина Дола. Стол был заставлен блюдами, а вокруг него расположились скамьи, повсюду были разбросаны подушки. И не было ни одного свободного места, повсюду сидели, лежали и прохаживались жены Водяного. Святослав сперва попытался их сосчитать, но после двадцати сбился и бросил это дело. Взгляды утопленниц устремились к вошедшим.
— Сестрица, — обратилась водяница, сидевшая прямо на столе. Это была моложавая женщина, коренастая, с широкими бедрами и мягкими волнами волос, ниспадавшими на полную грудь, обрамлявшими округлое лицо. Она была совершенно не похожа на ту, что привела их. Спутница Святослава и Милорады поморщилась, явно недовольная таким обращением.
— Чего тебе?
— Кого это ты привела? Никак живую девушку? А юноша, надеюсь, нам? — она коварно улыбнулась и свесила ногу со стола, а затем и вовсе целиком соскользнула на пол, поправила рубаху и подошла к ним вплотную. Даже…
«Принюхалась?» — поморщился Святослав. Интересно, что могло смутить обитательницу палат, где все пропахло тиной и рыбой.
— Да, живые, — провожатая уперла руки в бока, вставая перед Святом и Милорадой, как преграда. — Они хотят помочь нам разбудить Водяного.
Красавица тут же нахмурилась.
— А ты им поверила? Мы уже пустили такую помощницу, — хмыкнула она.
— Если не нравится считать их помощниками, то называй гостями.
— Ну раз так, то почему бы гостям не пообедать с нами? — улыбнулась красавица. — Я Ива.