Она не сразу заметила Святослава. Сперва завидев его на пороге, махнула рукой и принялась отдавать приказы: то подбери, это унеси, этому помоги.
— К чему спешка? — спросил Свят. Милорада подслеповато сощурилась и, рассмотрев жениха, зашлась громким смехом.
— Прости меня, свет мой, я вся в хлопотах, не узнала тебя.
— О чем хлопочешь? — поинтересовался юноша, скрещивая руки на груди. Внимательно, краем глаза, он увидел, как очи невесты подернулись бледной пеленой. Стоило ей моргнуть, все стало как всегда, только огромные зрачки почти скрыли озерную синеву. Он подумал было, что ему показалось, но если чему и научили его события последних дней, так это тому, что в окружении колдуний ничего не кажется. А значит, опять нужно держать ухо востро.
— Как о чем? О свадьбе нашей, конечно же! Народ уже во всю к гуляньям готовится, а Молчан и Блажко — ждут не дождутся, чтоб тебя перед всеми князем назвать. Вот ведь радость простому люду будет! — восторженно захлопала в ладоши Милорада. Свят окинул ее пристальным взглядом. Невеста уже и нарядиться успела, навесила в уши, волосы и на шею драгоценности, собрала рыжие косы серебряными лентами, надела наряд серебром и речным жемчугом расшитый.
— Так в день своей свадьбы моя матушка наряжена была, — холодно произнес Святослав. Милорада закивала.
— Правда? Я нашла этот наряд в одном из сундуков, была уверена, что это мой, — опять игривый смех, до того пронзительный, натужный, что почти не было сил его выносить. Он вонзался в уши иглами, звенел под черепом.
Свят прикрыл глаза и помассировал виски, пытаясь хоть как-то снять раздражение. Милорада тут же подскочила к нему с чашей в руках. В нос ударил запах пряного травяного вина.
— Держи, свет мой. Это от волнения, — проворковала она.
Слуги, тащившие мимо них еще одну лавку, тут же опустили свою ношу под быстрым взглядом будущей княгини. Милорада слегка толкнула Святослава в грудь, вынуждая сесть. От одного запаха трав кружилась голова, а мысли вились и завязывались узлами.
Ладно, Милорада знала Молчана, но когда она успела познакомиться с Блажко? А эта перестновка? Откуда ей было знать, что Свят должен переехать в княжеские покои? Этикет томил Милораду, она дождаться не могла, чтоб перебраться из своей светлицы поближе к Святославу. А теперь резко начала разбираться во всех тонкостях княжеской жизни. Свят долго смотрел на плещущееся в чаше вино. Затем поднял глаза на невесту и улыбнулся.
— Давай лучше чаю выпьем. Со сладостью твоей любимой, — предложил он. Милорада тут же взвилась и захлопала в ладоши.
— Эй там! Принесите нам чаю и пряников с яблоками!
Брови юноши чуть взметнулись вверх, но усилием воли он заставил себя сохранить спокойствие. Отставил чашу и поднялся.
— Куда ты? — невеста тут же оказалась подле него. Свят мягко приобнял ее и отодвинул на полшага.
— За свадебным подарком, ненаглядная моя, — улыбнулся он. — Вернусь, не успеют пряники принести.
Стоило ему покинуть зал, он перешел на бег, вихрем понесся в свои старые покои, молясь, чтоб не успели из них вынести зачарованный ларец. Слуги недоуменно оборачивались ему вослед, но Свят не обращал на это внимания — мало ли, какая блажь ударила в голову молодому князю. Он перескакивал через оставленные посреди коридоров сундуки и лавки, придерживался руками, влетая в повороты, пока не добрался до своей комнаты. Та почти опустела, только ларец остался на подоконнике.
Мальчик-служка задумчиво чесал голову.
— В чем дело? — спросил Свят. Паренек поспешно поклонился и принялся лепетать.
— Вы не подумайте, княже, я не бездельничаю. Просто тяжел ларец. Я не шучу. Но кому ни скажу, все хохочут, — и снова бессчетные торопливые поклоны.
— Он-то мне и нужен, — махнул рукой Свят. — Иди, таскай что-нибудь другое.
— Но как же? Госпожа Милорада ведь приказала…?
— Называть себя госпожой тоже она приказала? — нахмурился Свят. Служка снова закивал. Свят понимающе поджал губы.
— Иди. И постарайся не показываться ей на глаза, — посоветовал он.
Как только дверь за пареньком закрылась, Свят подошел к ларцу и поднял крышку. Заглянул внутрь. Вместо деревянного донышка его встретила кромешная чернота. Он тихо, вполголоса, позвал:
— Милорада!
В ответ тишина. Только в черноте зажглись два огонька. А в следующее мгновение рыжая стрела вылетела из тьмы, по лицу Святослава мазнула мягкая шерсть. Истеричное мяуканье наполнило комнату. Кошка выскочила на пол, с пола тут же оттолкнулась и вспрыгнула на подоконник, но и там не задержалась — бросилась в стену, отскочила от нее и бросилась к следующей, не задерживаясь ни на мгновение. Свят только успевал вертеть головой и смотреть, как маленькое худое животное наводит беспорядок, круша нехитрые остатки его жилища. Наконец, зверюга успокоилась, завалилась на бок посреди комнаты, задрала лапу и принялась вылизываться, явно довольная учиненным беспорядком. Свят осторожно подошел к кошке, присел рядом. Животное повернуло на него всклокоченную голову.