Я был заворожен и крайне взволнован, сильнее, чем когда-либо в жизни. Да, я знал эту эпоху. Я знал, какие опасности подстерегали евреев по всей Англии.
А еще я здорово замерз.
Я поглядел вниз и увидел, что у меня на ногах туфли с пряжками и шерстяные чулки. «Слава богу, я не францисканец, не то носить бы мне сандалии на босу ногу», — подумал я, и меня опять охватило головокружительное волнение. Усилием воли я справился с этими глупостями и стал думать о том, что мне предстояло сделать.
— Именно так, — прозвучал совсем близко голос Малхии. — Но получишь ли ты удовольствие от того, что тебе предстоит совершить? Да, несомненно. Все ангелы Господни радуются, помогая людям, а ты сейчас работаешь вместе с нами. Ты наше дитя.
— Эти люди увидят меня?
— Несомненно. Они увидят и услышат тебя, ты поймешь их, а они поймут тебя. Ты сможешь говорить и по-французски, и по-английски, и на языке евреев. Это нам дается легко.
— А что будешь делать ты?
— Я всегда буду рядом, как уже обещал, — ответил он. — Но только ты будешь видеть и слышать меня. Не пытайся разговаривать со мной вслух. И не зови меня без крайней необходимости. Теперь ступай к толпе и войди в самую ее гущу, потому что дело приобретает недопустимый оборот. Ты странствующий ученый, пришел в Англию из Италии через Францию, зовут тебя брат Тоби. Все довольно просто.
Я так хотел взяться за дело, что не мог выразить этого словами.
— Что еще мне нужно знать?
— Доверься своим талантам, — посоветовал Малхия. — Талантам, из-за которых я выбрал именно тебя. Ты прекрасно владеешь словом, ты красноречив, ты с удивительным самообладанием играешь нужную роль, когда у тебя есть цель. Доверься Создателю и верь мне.
Голоса на соседней улице звучали все громче. Зазвонил колокол.
— Кажется, это сигнал гасить огни, — проговорил я быстро.
Мысли лихорадочно метались. Всех моих знаний об этой эпохе стало вдруг недостаточно, и я ощутил дурное предчувствие, почти страх.
— Да, это сигнал гасить огни, — подтвердил Малхия. — И он воспламенит тех, кто затеял это дело, потому что они требуют немедленного решения. Ступай.
6
ЗАГАДКА ЛИИ
Там стояла разъяренная толпа жуткого вида, потому что это не был просто бунт черни. Многие принесли с собой фонари и факелы, кто-то пришел со свечами, причем многие были богато разодеты, в бархате и мехах.
По обеим сторонам улицы стояли каменные дома. Я вспомнил, что в Англии первые каменные дома начали строить евреи, и не без причины.
Приближаясь к толпе, я слышал в ушах сокровенный голос Малхии.
— Священники в белом — из монастыря, — сказал он, когда я взглянул на три фигуры в тяжелых одеяниях, стоявшие у самых дверей дома. — Доминиканцы пришли вместе с леди Маргарет, она племянница шерифа и кузина архиепископа. Рядом с ней ее дочь Нелл, ей тринадцать лет. Это они выдвинули обвинение против Меира и Флурии, будто те отравили свою дочь и тайком похоронили ее. Не забывай, твоя цель — Меир и Флурия. Ты здесь для того, чтобы им помочь.
Мне хотелось задать тысячу вопросов. У меня шла кругом голова от предположения, что ребенка могли убить. И лишь мимоходом я провел очевидную параллель: этих людей обвиняют в том, что я сам совершал изо дня в день.
Я ввинтился в гущу толпы, а Малхия ушел, я почувствовал это. Теперь я был сам по себе.
Когда я приблизился к двери, в нее как раз колотила леди Маргарет. У нее был потрясающе красивый наряд: узкое платье, пусть и с испачканным грязью подолом, отделанное мехом, поверх него меховая просторная накидка с капюшоном. Лицо дамы было залито слезами, голос срывался.
— Выходите, ответьте перед всеми! — требовала она. Леди казалась абсолютно искренней и в высшей степени огорченной. — Меир и Флурия, я требую. Сейчас же покажите Лию или скажите, где она. Мы сыты по горло вашей ложью!
Она развернулась, и ее голос зазвенел над толпой:
— Расскажите нам что-нибудь более правдоподобное, чем глупая ложь, будто девочку увезли в Париж!
Толпа разразилась одобрительными криками.
Я приветствовал доминиканцев, приблизившихся ко мне, и вполголоса пояснил им, что я брат Тоби, пилигрим, который прошел через многие земли.