Несколько молодых людей, стоявших позади доминиканцев, пробрались вперед, один из них толкнул старика и обозвал его «грязным жидом». Остальные тоже стали толкать старика из одной стороны в Другую.
— Прекратите, — потребовал шериф, подавая знак своим людям.
Парни убежали. Толпа расступилась, пропуская всадников.
— Я арестую любого, кто тронет этих евреев, — объявил шериф. — Мы знаем, что случилось в Линкольне, когда дело вышло из-под контроля! Эти евреи не ваша собственность, они принадлежат короне.
Старика сильно трясло. Я протянул руку, успокаивая его. Он взглянул на меня, и я снова увидел в нем презрение к толпе, сдержанное достоинство, а еще тихую благодарность за проявленное мной понимание.
Толпа снова заворчала, не обращая внимания на солдат, и юная Элеонора снова разразилась горькими слезами.
— Если бы только у нас было какое-нибудь платье Лии, — всхлипывала она. — Оно бы подтвердило все, люди бы исцелялись от прикосновения к нему!
Эта идея была встречена с невероятным энтузиазмом. Леди Маргарет настаивала, что все платья непременно найдутся в доме, потому что девушка мертва, а не уехала из города.
Брат Антуан, главный среди доминиканцев, вскинул руки и потребовал внимания.
— Я должен поведать вам одну историю, прежде чем мы продолжим, — сказал он. — И вас, господин шериф, тоже прошу послушать.
Я услышал в ушах шепот Малхии: «Помни, что ты тоже монах. Не позволяй ему выиграть спор».
— Много лет назад, — начал брат Антуан, — один злой еврей из Багдада пришел в ярость, узнав, что его сын стал христианином, и бросил ребенка в пылающий огонь. Когда невинный мальчик должен был вот-вот погибнуть в пламени, с Небес спустилась сама Благословенная Дева. Она спасла мальчика, и он вышел из пламени невредимым. А огонь поглотил самого злобного еврея, который хотел причинить вред своему сыну-христианину.
Казалось, толпа сейчас ворвется в дом.
— Это старая сказка! — выкрикнул я вне себя. — Ее рассказывают по всему миру. Каждый раз это другой еврей и другой город, но всегда один и тот же финал. Кто из вас хоть раз в жизни видел что-то подобное своими глазами? Почему вы с такой готовностью верите в это? — Я говорил как можно громче. — Вы столкнулись с загадкой, однако Богоматери рядом с нами нет, и доказательств вы не получили. Значит, надо остановиться.
— Кто ты такой, чтобы явиться к нам и защищать этих евреев? — возмутился брат Антуан. — Кто ты такой, чтобы бросать вызов настоятелю в его собственном доме?
— Я не хотел выказать неуважения, — ответил я, — но ведь она ничего не доказывает, эта легенда. И не помогает понять, кто прав, а кто виноват.
И вдруг меня осенило. Я до предела возвысил голос.
— Вы все верите в маленького святого, — говорил я, — в маленького святого Уильяма, чья гробница находится в вашем соборе. Так идите же к нему и молите о просветлении! Пусть маленький святой Уильям направит вас. Молитесь, чтобы он указал место погребения девушки, если вы уверены в ее гибели. Ведь святой — самый лучший заступник! Лучшего не найти. Ступайте в собор, все, сейчас же!
— Да, да! — воскликнул брат Джером. — Именно это надо сделать.
Леди Маргарет изумил такой поворот событий.
— Кто нам поможет, если не маленький святой Уильям? — произнес брат Джером, кинув на меня быстрый взгляд. — Он сам был убит евреями Норвича сто лет назад. Да, идите в церковь, к гробнице!
— Все, все идите к гробнице, — приказал шериф.
— Говорю вам, — настаивал брат Антуан, — у нас появилась новая святая, и мы имеем право потребовать, чтобы ее родители отдали нам платья девочки. Чудо один раз уже свершилось под старым дубом. Вся оставшаяся одежда должна стать священными реликвиями. Выломайте дверь, если потребуется, и заберите одежду!
Толпа постепенно зверела. Всадники придвинулись ближе к двери, заставляя народ отступить или разойтись. Кто-то уже отпускал издевательские замечания, но брат Джером стоял твердо, прижавшись спиной к дому и выставив перед собой руки. Он выкрикивал:
— В собор, к маленькому святому Уильяму, идемте сейчас же!
Брат Антуан протолкнулся мимо меня и шерифа и принялся колотить в дверь.
Шериф потерял терпение. Он развернулся к двери и прокричал:
— Меир и Флурия, приготовьтесь! Я собираюсь отвезти вас в замок для проведения расследования. Если потребуется, я заберу в замок всех евреев Норвича.
Толпа была разочарована, однако все растерялись. Многие уже выкрикивали имя маленького святого Уильяма.
— Но если вы, — произнес престарелый еврейский лекарь, — заберете Меира, Флурию и всех нас в замок, эти люди захватят наши дома и сожгут священные книги. Пожалуйста, умоляю вас, заберите только Флурию, мать этой несчастной, но дайте мне поговорить с Меиром! В таком случае ваш новый монастырь, брат Антуан, получит пожертвование. Евреи всегда щедры в подобных делах.