— Грейвз, тебе не удастся улизнуть. Рано или поздно ты сорвешься. И тогда мы тебя сцапаем.
Роберто оскалился, будто голодная акула.
— Наверное, я ослышался, офицер… — он посмотрел на бейджик с фамилией. — …Кларк. Ваша речь подозрительно напоминает угрозу. Вы собираетесь запугивать мою клиентку?
В многолюдном зале воцарилась тишина. Кларк нахмурился и ничего не ответил.
А Роберто заявил:
— Если вы и ваши сотрудники станете запугивать мою клиентку, мы будем вынуждены выдвинуть против вас обвинения.
Никто не отозвался, и никто не пожелал уступить. Противостояние прекратила Джейкобсен. Махнув рукой, она прервала новые слушания, и судебный пристав мгновенно направился к нам. Как по команде копы развернулись и покинули зал строевым шагом. Когда последний из них исчез за дверью, аудитория зашумела.
— Извини, — прошептал Роберто.
— Ты не виноват, — вымученно улыбнулась я.
— Они тебя запугивали. Мы их выведем на чистую воду, Селия.
— А многого ли мы добьемся? — с горечью спросила я.
Роберто спас меня от тюрьмы и психушки, но реальность-то непредсказуема…
Джейкобсен несколько раз ударила молотком по подставке. Пора ретироваться.
— У меня еще один процесс, — напомнил Роберто, протянул мне руку, я ее пожала и снова поблагодарила адвоката.
— Если понадоблюсь, звони в любое время.
И Роберто бросился к очередному клиенту.
Я вышла из зала, надеясь встретиться с друзьями и родными.
Я — профи-телохранитель и вдобавок взрослая женщина с вампирскими клыками и даром сирены. Но сейчас мне просто хотелось, чтобы меня обняли. Интересно, это проявление слабости? А я так нуждалась в Бруно. Я мечтала ощутить силу и тепло его рук и услышать, как он утешает меня. Умом-то я понимала, что все изменилось и прежнюю жизнь не вернешь, но я чувствовала себя слишком усталой и беззащитной.
Бабушка поймала меня в коридоре и исполнила мое желание.
— Селия! Я увидела, что судья — женщина, и прямо струсила. Но Господь внял моим молитвам.
И она крепко прижала меня к себе. Бабуля — миниатюрная, хрупкая старушка, но она очень сильна физически, и силы духа ей не занимать.
— Арестовали снайпера, который охотился за тобой, Селия! — выпалила она.
— И кто же это?
— Неизвестно. Но его допрашивают маги.
Великолепная новость!
Ко мне кинулись Уоррен и Эмма. Уоррен сказал, что должен срочно сообщить Кевину о результатах. В здании не разрешалось пользоваться мобильниками, поэтому El Jefe выбрался на улицу, чтобы связаться с сыном.
Было бы славно, если бы Кевин присутствовал на процессе. Однако у него имелись свои причины, чтобы не светиться.
Рассеянно слушая болтовню Эммы и бабушки насчет совместного ужина, я искала глазами Бруно. Он был здесь. Его магия ласкала мою кожу, как шелк.
И где он? Медленно поворачиваясь на месте, я принялась озираться по сторонам и в конце концов обнаружила Бруно. Он стоял рядом со своим братом, священником Маттео. Я улыбнулась им обоим, но у меня едва не подкосились ноги, когда я внимательно вгляделась в их лица.
Матти приблизился ко мне и обнял.
— Мне жаль, Селия, — вымолвил он, отпрянул от меня и побежал вниз по лестнице.
— Матти? — обескураженно закричала я ему вслед.
А Бруно уже сидел на скамье в затененной нише неподалеку.
— Что случилось, Бруно? Мы победили.
Я замерла дюймах в двадцати от него.
В это самое мгновение Бруно поднял голову, и я оторопела. Его глаза как-то странно блестели.
Я не смела к нему даже прикоснуться: что-то удержало меня.
Позади послышались голоса. К нам шли общие знакомые.
Бруно бережно взял меня за руку и отвел в переговорную комнату, где адвокаты встречались со своими клиентами. Он вытащил из кармана керамический диск размером с четвертак, положил его у порога и пробормотал заклинание. Мы находились в середине помещения, и спустя миг нас окутало голубое сияние. Давление возросло, и мои барабанные перепонки закололо. А гул снаружи утих. Мы словно очутились в звукоизолированной кабине.
— Бруно?
Он устало опустился в кресло и жестом попросил меня сесть напротив.
Ком сдавил мне горло.
— Я люблю тебя, Селия. И всегда буду любить, — произнес он хрипло.
Я затаила дыхание.
— Ты для меня — весь мир, Селия.
Он говорил правду. Я чувствовала его искренность.
И вдруг он на меня посмотрел. По его щекам катились слезы. А итальянские парни из штата Нью-Джерси никогда не плачут.