— Послушайте… — удалось вставить мне, но Джефф тараторил, как безумный.
С каждым словом он становился все увереннее и злее. Для него это, пожалуй, прогресс.
— Она была недовольна тем, что не смогла с тобой поговорить. А сначала с тобой пыталась связаться твоя тетя — королева Лопака. Она оскорблена и обижена тем, что ты не ответила на ее послания.
— Могу себе представить…
Королевские особы терпеть не могут подобного неуважения.
— Но я и понятия не имею о том, что она меня разыскивала! Не знаю, как быть. Джефф, а ваши подчиненные не утаивали от меня ее величество?
— До сегодняшнего дня никто не наведывался в Берчвудз, заверяю тебя. Зачем мне такое скрывать? По крайней мере, мы обсудили бы все на сеансе психотерапии. Селия, я отправил тебе имейл с подробным описанием визита этой дамы. К письму приложены результаты анализов твоей крови и… — Скотт замолчал, собираясь с духом, и выпалил: — Я послал тебе официальную бумагу. Мы выписываем тебя из клиники и освобождаем себя от любой ответственности. Ты просто подписываешь данный документ, и мы возвращаем тебе деньги за лечение.
— Но… — пробормотала я ошеломленно.
Меня что, выпроваживают из Берчвудз?
— Прости, Селия, но мы слишком рискуем. Нельзя, чтобы по территории беспрепятственно разгуливали сирены и манипулировали пациентами и сотрудниками. Ты ни в чем не виновата, но они проникают в Берчвудз из-за тебя.
Я решила не дискутировать. Зачем? Конечно, мне не улыбалась перспектива быть пациенткой психиатрической клиники. Я полагала, что меня определили туда незаслуженно, но мне чертовски не хотелось, чтобы все узнали о моем позоре. Ведь меня выгнали из клиники. Нет, безусловно, власти с радостью приберут меня к рукам, посадят в палату тюремной больнички, запрут дверь и выбросят ключ. Нет. Хватит с меня.
— Завтра персонал упакует твои вещи и доставит прямо в офис. Перевозку мы оплатим, — забубнил док деловито.
Ясно, торговаться бесполезно. Проклятье.
— Еще что-нибудь? — спокойно произнесла я.
Наверное, у меня сработала шоковая реакция. Или фатализм. Но за короткий промежуток времени разум способен впитать только ограниченное количество информации. А если катастрофы следуют одна за другой, получается ментальная контузия. Короче, я была на грани. Теперь я способна лишь ноги переставлять. Левой-правой, левой-правой…
А док вещал уже нормальным тоном, правда, чуть скованно и иногда срываясь на визгливые нотки.
— Твой психотерапевт выразила желание консультировать тебя на частной основе, неофициально. Доктор Тэлберт — также. На всякий случай я дал им обоим твой электронный адрес.
А хотела ли я новых сеансов? Не знаю… Конечно, сейчас я могу поехать домой, где не надо прятаться за заборами и мощными магическими барьерами, но ощущение было… странное. Я вдруг поняла страх Вики, когда она говорила, что вне стен Берчвудз мир кажется ей слишком открытым.
— Отлично, — промямлила я.
— Ну да.
Потянулись секунды молчания. Наконец пауза стала невыносимой.
— Прощайте, Джефф.
— Удачи, Селия.
Он закончил разговор, я долго сидела, не шевелясь. Думаю, на тот момент я являлась единственной бездомной мультимиллионершей в стране. Но я унаследовала гостевой домик и участок земли рядом с океаном. Однако наследство пока пребывало под арестом, а я не успела подписать нужные бумаги, поскольку Крид увез меня из адвокатской конторы. А Кассандра, естественно, вооружилась. Значит, и мое жилище и деньги будут пребывать в юридическом чистилище. До сих пор это меня не волновало, потому что я намеревалась некоторое время побыть в Берчвудз.
Куда же мне деваться? К примеру, я куплю бабушкин коттедж, он все равно останется ее жилищем. Если маме удастся избежать тюрьмы, она будет квартировать у бабули. Нет, мне там не место. Может, приобрести недвижимость для себя и выплачивать две ипотеки? Вряд ли я такое потяну…
Я обхватила голову руками. Селия, ты влипла.
В дверь постучали.
— Ты в порядке?
На пороге застыл Бабба с двумя бутылками пива. Он у нас запасливый, и в маленьком офисном холодильнике у Баббы всегда что-нибудь найдется. Я испытывала к нему чувство благодарности, но твердо решила: никакого алкоголя. Сейчас любое негативное событие вызывало искушение выпить. Но я нуждалась не в костылях, а в ответах на вопросы. Ужас заключался в том, что здравые мысли куда-то испарились.
— Тебе когда-нибудь хотелось всех послать и смотаться?
Бабба ухмыльнулся. Я заметила, что его передний зуб наполовину отколот. В последний раз, когда мы виделись, все были целы. Налицо прелесть общения с кандидатами на досрочное освобождение.