Я обернулась к отцу — послушаться чужую тетю или нет, но он тупо сверлил взглядом стену. И не закрыл парадную дверь. А он всегда отчитывал меня, если я так поступала. По его словам, так «испаряется кондиционированный воздух».
Я повиновалась. Безымянная гостья крепко сжала мою ладонь. И принялась произносить непонятные фразы. Внезапно меня будто обожгло, и я закричала.
Я попыталась высвободиться. Безрезультатно. Меня держала сильная взрослая женщина, а отец… Он оцепенел. Я извивалась, брыкалась и лягалась. Укусила незнакомку до крови. Она зашипела. Магическое пламя перекинулось на нее, и она отпрянула.
А я свернулась калачиком и зарыдала. Обхватив раненую руку здоровой, женщина встала. Кровь закапала ее юбку, но она кинулась в детскую. Оттуда послышался визг младенца.
У меня перед глазами заклубилась серая мгла, и все сгинуло. Издалека до меня донесся возглас Пили. Я поняла — она нагнетает магическую энергию, тщетно пытаясь прервать наш сеанс. Я зажмурилась. Лишь бы выбраться из кошмара. Я чувствовала себя слабой, как в детстве. С нарастающим страхом я смотрела, как мрачный туман уплотняется и обретает жуткий силуэт.
Голос — густой и вязкий, как темный шоколад, но куда более порочный, обратился ко мне. Демон. Тот самый, с которым я сражалась на парковке. Он улыбнулся, как змей-искуситель в райском саду.
— Надо же. Моя маленькая сирена. И ни одного священника поблизости.
Пили сползла с дивана. Жизненная сила покидала ясновидящую. Демон высасывал из нее соки, чтобы материализоваться. Я закричала и вызвала у твари усмешку. Чувственные губы демона скривились.
Он оказался красавцем. Великолепное создание. Падший ангел. Нечисть рангом пониже отвратительна. А такие, как он, настолько хороши собой, что хочется плакать.
— Хватит надрываться. Это раздражает. И кроме того, ты ведь не хочешь, чтобы тебя спасли, не так ли?
Легкое мановение руки — и я онемела. Я не могла пошевелиться. Демон улыбнулся, и мое сердце забилось. Разум взывал к моей душе, хотелось угодить древнему существу, поклониться этому источнику зла.
А демон зловеще рассмеялся, и мое тело почти с болью ответило ему. Стон сорвался с моих губ. У меня набухли соски. Меня охватило желание. Я нагнулась к чаше, сражаясь со своими инстинктами. Демон потянулся ко мне. Вскоре нас разделяла только тонкая водяная пленка. Он радовался моему возбуждению и наслаждался моим трепетом.
— А я овладею тобой, сирена. Поиграю с тобой, а ты погрузишься в безумие… Весьма забавно. А когда я воплощусь, ты отдашь мне свое тело, и твое падение завершится. Какое же обличье мне принять, когда мы с тобой сольемся в экстазе? Твоего оборотня? Или того мага, который тебя отверг? Или третьего, который борется с желанием?
Мое сознание ужасалось, а тело хотело только одного. Неудержимо…
Раздался треск чаши. Мутная жидкость с запахом серы взметнулась в воздухе дугой и вылилась на пол. Я отпрыгнула назад, и меня слегка обрызгало. Капли разъедали одежду, как кислота.
Я ахнула. Он не заполучил меня. Какое облегчение!
Над разбитой чашей возвышалась Адриана, вооруженная шваброй. На ее джинсах и блузке темнели дымящиеся дырки, а под ними краснела обгоревшая кожа. Волосы сирены были туго заплетены в косу, а глаза метали молнии. Около Пили, распростертой на полу, сидела Хелен Бейкер. Рядом стояли охранницы.
— Ты, — распорядилась Адриана, глядя на ближайшую сирену. — Быстро привези сюда Рен. Нам нужны святая вода и врач.
— Да, мэм.
Я проглотила свой страх вместе с желчью, наполнившей рот. У меня подкашивались ноги.
— Сядь, — процедила Адриана.
Она отшвырнула швабру и опустилась на колени возле Пили. Я тоже хотела помочь… но у меня закружилась голова.
Одна из сирен подхватила меня под мышки и насильно усадила в кресло.
— Дышите. Глубоко и ровно.
И я послушалась. И опять посмотрела на Пили. Адриана и третья охранница проводили сердечно-легочную реанимацию.
— Пульс есть.
Кто-то тихо кашлянул.
— Слава богу.
Адриана изможденно вытерла рукой пот со лба. Наверное, она повалилась навзничь, если прижалась спиной к стене. СЛР — тяжелая и нервная работа.
В комнату ворвалась Рен, а с ней — священник. Но вскоре Рен убежала — наверняка отправилась искать врача.
Священник уставился на потоки кислотной жижи и испорченные доски пола. Начав страстную молитву — похоже, на латыни, он открыл черный саквояж и вытащил пятилитровую бутыль святой воды.
Но я смотрела на Адриану.
— Как ты догадалась? — прохрипела я.
— Вчера вечером Пили сказала нам, что покажет тебе прошлое. Начало вашего сеанса я почувствовала, когда находилась во дворце. И поняла: случилась беда.