Глядя на её лицо, Аксее было трудно определить её возраст. Выглядела она весьма молодо, но поведение тянуло минимум на третий десяток.
Пепельноволосая хозяйка с яркими голубыми глазами так же усиленно изучала девушку, стоящую напротив неё. Ростом она была немного ниже Аксеи, отчего приходилось смотреть на неё снизу-вверх, но это ни капли не беспокоило. Чем дольше она вглядывалась, тем больше ей нравилась эта слегка холодная красавица.
« Она не должна принести проблем...» ― размышляла хозяйка.
Аксея же не знала, что и думать. Весь образ женщины странно на неё воздействовал. Великолепную красоту портили огромные круги под глазами, будто дама совсем не знала о сне. Украшенная изумрудными перьями остроконечная шляпа в руках и простая тёмно-фиолетовая роба мага придавали ей зрелости, что контрастировало с довольно молодым лицом. Просто всевозможная гамма странностей собралась в одном человеке.
Мораю же женщина почему-то напомнила Селену, только гораздо более чудаковатую. Она, казалось, не представляла угрозы, но почему-то чувствовалось, что она может доставить очень много головной боли.
« Чудачки могут всех вокруг сделать дураками...» ― подумал он, вспоминая один субъект в своём прошлом, и невольно содрогнулся.
― Плати-живи, всё просто, ― легко проговорила женщина, закончив свою оценку. Слабая улыбка говорила о том, что Аксея удовлетворила её требованиям.
Девушка, ничего не сказав, бросила золотую монету на стойку, отчего мнение хозяйки тут же улучшилось.
― Я Никса, Никса Даркол, а ты кем будешь, малышка? ― несмотря на то, что она не выглядела сильно старше (максимум, который ей можно было дать ― лет двадцать, не больше), но говорила с позиции абсолютного взрослого, смотревшего на дитя.
― Аксея, ― назвала своё имя девушка.
Никсе понравилось звучание, и она ещё раз оглядела девушку, говоря:
― Интересные у тебя спутники, Аксея... ну, я не против домашних животных и магических питомцев, лишь бы ты только за ними следила, ― глаза её говорили: «я знаю все твои секреты», а выражение лица оставалось всё таким же ленивым. Ей даже не хотелось во всё это ввязываться.
― Вот дверь, ― Никса указала на проход позади себя, ― дальше ― первая комната на втором этаже. И да, жить ты будешь не одна, комната не маленькая, вы вполне сможете её поделить с моей ученицей. Двум юным девам должно быть не трудно поладить друг с другом... Эх, молодость... ― закончив говорить, Никса будто предалась старым воспоминаниям, но зловещий смех наталкивал лишь на мысли пытках.
Аксея не обратила внимания на эту её странность, но Морай внутренне вздрогнул.
« Не хотелось бы мне иметь с ней дел...» ― подумал старый демон, наблюдая за тем, как она с хохотом, прищурив глаза словно кошка, снова удобно устраивалась за прилавком.
Закончив с делом, Аксея вместе с Марком направилась дальше осматривать город.
Как говорилось раннее, большинство зданий Нодгарда были выстроены из тёмного камня и серого кирпича. Хоть это и несло некую мрачность, особенно вкупе с северным расположением, но также передавало силу и стойкость, свойственную местным жителям. Складывалось впечатление, что ни землетрясение, ни какая другая катастрофа не сможет потревожить этот древний город.
Прогуливаясь по улицам, группа встречала множество существ. И речь шла не только об эльфах и гномах. Орки, гоблины, зверолюди... Все те, о ком девушка слышала лишь из рассказов отца, свободно сосуществовали вместе. В своих историях Кайрос указывал она изолированность этих групп, но, видимо, Нодгард смог преодолеть расовый барьер, позволяя всем жить мирно.
По наступлению вечера Аксея попрощалась с Марком возле «Отшиба». Грязная дыра Нодгарда не то чтобы шокировала её, но немного удивила. Ей стало интересно, как люди справляются с такой жизнью. Но она не стала углубляться в эту тему ― в будущем ещё будет достаточно для этого времени.
Отойдя на несколько метров, девушка услышала позади себя странный шум. В голове что-то щёлкнуло, и она мгновенно рванула назад.
Добравшись до источника звука она заметила лежащего на земле Марка и трёх пошатывающихся мужчин вокруг него. Один, невысокий для своей расы, бык, тучный гном с ирокезом посреди головы и довольно язвительная ящерица.
От вида бутылок в их руках и неустойчивых поз, складывалось впечатление, что они были сильно пьяны. Видимо, три пьяных друга поздно вечером нашли себе развлечение в лице одного нищего малыша.
Они хохотали и тыкали пальцами в валяющегося в грязи ребёнка. Марк терпел издевательства как обычно, стойко ожидая, когда же им надоест. Но, видимо, тощему быку этого показалось мало, и он, спотыкаясь, подошёл поближе, расстёгивая штаны. Природа давно звала его облегчиться, и он придумал себе неплохой вариант.