― Он весь твой... только сделай это быстро, ― похититель отдал приказ.
― Мы и так довольно сильно отклонились от первоначального плана, ― в голосе последователя звучала неуверенность, смешанная с обеспокоенностью, ― Вы узнали, чем так называемая Аксея привлекла внимание нашего вездесущего Бога?
― Ещё нет... но я чувствую, что близок к этому просто...
Услышав знакомое имя, уже собравшийся делать ноги Ферикл застыл, несколько раз шмыгнув своим миниатюрным носиком. Дела, касающиеся его спасительницы, определённо привлекли его внимание. Как вдруг...
Бум!
Не успел похититель закончить свои слова, как земля под их ногами задрожала, а над головами раздался взрыв!
Глава 56
Глава 56.
Бум!
Вечером понедельника всему западному району не суждено было насладиться покоем.
Неизвестно откуда появившаяся вспышка света ненадолго заменила собой солнце, освещая покрытый тьмой пейзаж.
Сразу после мимолётной вспышки дрожь пробила всю землю вокруг. Казалось, город заходил ходуном ― из окон вылетали стёкла, а некоторые здания и вовсе покрылись трещинами.
За всю историю в Нодгарде вряд ли когда-либо происходило подобное событие.
Испуганные люди рванули к недавно освобожденным оконным проёмам, стремясь покинуть дома, но только ужаснулись ещё больше от того, что увидели снаружи.
В эпицентре катастрофы ― там, где каждый привык видеть миловидный небольшой двухэтажный дом, сейчас была пустота.
Вокруг валялась куча мусора, в котором кое-как можно было узнать обгоревшие предметы интерьера и всё ещё горящие доски. Столб густого дыма уходил в небо, будто предупреждая весь город о том, что сегодня лучше держаться от этого места как можно дальше.
Невольные свидетели этого трагического события и случайные зеваки стали оглядывать округу в поисках всего странного и необычного. Дом не мог просто так исчезнуть с лица земли, без каких-либо причин.
― Это!.. ― указал один из встревоженных ночным шумом людей на одиноко стоящую фигуру.
Высокий и крепкий на вид мужчина стоял прямо перед развернувшимся заревом с лёгкой ухмылкой.
― На этот раз Кит попал в точку ― здесь этих ублюдков кишмя кишит, ― сказал Малкольм, глядя на три трупа под своими ногами.
« Наконец смогу выпустить пар...» ― глаза и разум его горели предвкушением ― он каждый божий день он мечтал о подобной встрече.
С этой мыслью бывалый авантюрист и охотник за головами поднял правую руку, держащую необычный предмет. Если бы кто-то был знаком с работами гномов, то может и разглядел бы в нём пистолет, только весьма своеобразный.
Двуствольная громоздкая пушка напоминала скорее чересчур короткий дробовик, чем элегантное творение гномов. Ценители искусства и мастера кузнечного дела ни за что бы не признали эту несуразность, правда, следующая сцена заставила бы всех без исключения застыть, широко раскрыв рты.
По какому-то волшебству, Малкольм, потянув оружие в разные стороны, неожиданно его разделил, показывая миру два утончённых сокровища.
Сейчас он держал пару револьверов-близнецов. «Закат и Рассвет», так звали двух его партнёров, с помощью которых он прошёл не один круг ада. Чёрно-золотой и бело-золотой пистолеты были усладой для его глаз и завистью для остальных. Но и на этом чудеса не заканчивались.
Повесив правый пистолет на пояс, предвкушая грядущее веселье, Малкольм достал сигару и положил её в рот.
Поднеся дуло всё ещё находящегося в левой руке «Рассвета» к кончику сигары, он без всяких колебаний нажал на курок, после чего наружу выстрелила не типичная пуля гномов, а лёгкая струйка пламени.
Закурив, настроение Малкольма улучшилось ещё сильнее ― давно бывалый охотник не чувствовал себя так хорошо. Последняя неделя успела подпортить ему нервишки, и сейчас, по его мнению, было самое время дать выход всему накопленному за эти дни дерьму!
― Если вы во что-то верите, то самое время молиться, ― голос без капли сочувствия разнёсся по округе, предупреждая о продолжении всех бед.
Правда, стоило Малкольму только сделать шаг, как лежащее перед ним бессознательно тело неожиданно подскочило. Скрытый клинок устремился к его шее, стремясь раз и навсегда прервать его жизнь.
Убийца уже предвкушал сладкий и терпкий вкус успеха, когда неожиданно для себя не смог сделать последний шаг.