При звуке его имени глаза девушки блеснули и быстро потухли. Всё ещё держа, с момента входа в ущелье, руку на мече, она слегка поклонилась и ответила:
― Аксея Дор Лаас, дочь Кайроса, путешественница, ― а затем поинтересовалась: ― А чем или кем именно является мистер Морай?
«Дор Лаас, какие странные имена придумали себе люди», думало существо, назвавшее себя Мораем. Затем он хмыкнул и с насмешкой ответил:
― Я что-то вроде демона, но реагирую на всё острее, потому что я меч. Нет смысла обращаться вежливо к тому, у кого даже тела нет, хватит и простого «Морай».
Аксея на это никак не отреагировала и продолжила:
― Тогда что мы можем друг для друга сделать?
В ответ, закованный в меч демон залился смехом:
― Ха-ха-ха, а тебе палец в рот не клади, сразу к делу, мне это нравится! – затем более мрачным тоном продолжил: ― Я заперт в этом богом забытом месте уже незнаю сколько лет, изначально я хотел просто поглотить тебя через твою кровь, но ты не простая малышка, поэтому просто забери меня с собой и выбрось, когда придёт время, до тех пор я сослужу хорошую службу, всё-таки я весьма необычный меч!
Аксея не обратила внимание на его комментарии и бахвальства, рассматривая комнату, пока демон говорил. Когда он закончил, девушка спросила:
― А кто построил это место?
Вопрос смутил Морая, но он ответил:
― Один старый занудный пень притащил меня сюда. С ним я точно также заключил договор. Когда я оказался в этом холодном краю, то сразу заподозрил неладное. Старая рухлядь бросила меня в этом сокрытом тайнике, и убралась неизвестно куда. Даже он не осмеливался ходить в другое проходы... – последнее предложение он проговаривал весьма чётко, будто специально предупреждая о таящейся опасности этих руин.
Услышав это, Аксея внутренне кивнула.
― Значит, всё что нужно ― просто унести тебя с собой из этой безлюдной территории?
― Да именно так, ― демона немного насторожила характеристика «безлюдной», но он не обратил на это внимание, покорно соглашаясь.
Девушка о чём немного подумала и внутренне кивнула, взявшись за рукоять меча-демона.
В этот момент ало-красное сияние выстрелило из меча, окутывая её с ног до головы. Неизвестная сила старалась подавить её тело и душу.
Зловещий смех с нескрываемой радостью вырвался из меча.
― Ха-ха-ха, с кровью было бы намного легче завладеть твои телом, но и так сойдёт, ха-ха-ха, наконец-то я обрету плоть! Бойтесь выродки! Вы заплатите за то, что заточили Морая! Губителя миров!
Затем, успокоив свои эмоции, он перевел взгляд на Аксею и проговорил:
― Эх, малявка, давай я научу тебя думать своей головой, демонам нельзя дове...
Морай запнулся на полуслове, видя, что выражение лица Аксеи не изменилось. Страха, ужаса, боли, проклятий и сожаления, всего этого не было. Всё тоже безразлично-спокойное выражение лица. Это лицо напомнило ему тот момент, когда его попытки пошатнуть её разум были названы «милыми». Сердце демона, или вернее его остатки, пропустило удар.
В этот самый момент, когда он собирался поглотить её душу и тело, его поразило золотое сияние. Это золотое сияние явно доминировало над демоном, обрубая все сохранённые за тысячелетия силы.
Шок сменился осознанием, которое затем сменился ещё большим шоком. Едва сдерживая страх, демон проговорил:
― Божественная сила! Нет, я могу подчинять богов... дракон... Дор Лаас... чёрный дракон... дочь Кайроса... Того самого Кайроса...
Взгляд, которым он внутренне смотрел на Аксею, изменился. Хоть его и неспроста назвали убийцей богов и заточили из-за этого, ещё во времена свободы, слово «дракон» пугало его до чёртиков, ведь перед ними у него не было никакого преимущества!
«Подумать только, встретить дочь чёрного короля драконов здесь, но оно и очевидно, люди сюда не заходят... да вообще никто не заходит... стоять... человек ― дочь дракона? Ну, у сильных мира сего свои наклонности, лучше в это не лезть...»
― Хорошо, уважаемая Аксея, дочь Великого Кайроса, давайте всё обсудим, я вам что-нибудь подарю, и мы разойдёмся мир... – Морай снова остановился на полуслове, так как только сейчас заметил, что они уже поднимаются по лестнице и проходят удерживающий его барьер... Барьер, который без тела и плоти он ни за что не может пройти...
Демон не смог вымолвить и слова, как из его пасти раздался невиданный доселе крик боли.