Но было уже слишком поздно.
Крик Малкольма в тот момент был похож на рёв разъярённого зверя. Его ненависть взлетела в небо, а на руках проступила кровь, от того, что он так сильно сжал кулаки.
Редкие слёзы беспомощности стекали по его щекам, глядя на развернувшуюся трагедию.
Крепко стиснутые зубы буквально скрипели, от гнева. Вот только он сам, так до конца и не понял, кого же больше ненавидел в тот печальный миг.
Ублюдков из Теневого Храма, тех, кто окончательно лишил его семьи? Или своего собственного брата, что никогда его не слушал?
Даже он сам не мог до конца в этом разобраться, а потому эта ненависть осталась похороненной в самой далекой части его сердца. Закрытая семью печатями, она до сегодняшнего дня так и не видела света, оставаясь давно забытой.
Пока наконец не вырвалась на свободу, как прорвавший плотину, поглощающий всё на своём пути поток бурных, диких вод.
Сейчас, прямо под его носом, стоял будто живой Дирк. Всё в его виде навевало старые воспоминания.
Эта самодовольная, уверенная улыбка словно очередная тайна для него проста как чистый лист.
Этот устремлённый в даль взгляд, желающий достичь небес и зайти гораздо дальше, туда, где ещё не ступала нога человека.
И эта поза... готовящаяся отправится в очередное опасное приключение.
От каждой подобной детали у Малкольма начал чесаться кулак. Раньше, во время молодости мужчина часто хотел хорошенько треснуть своего любимого брата. И если старый он, так и не поднял руку, то нынешний...
Бум!
Самодовольная мина вмиг исчезла с лица Дирка, когда его голова по инерции опрокинулась назад, а кровь из носа взмыла в воздух.
- Ху-ху... – Малкольм тяжело дышал, пока его широкая грудь ритмично вздымалась вверх-вниз.
Охотник больше не походил на безумца. Напротив, его прежний вид вернулся, оставляя после порыва неистовой ярости только учащённо бьющееся сердце и слегка вздутую вену на лбу.
- Один хороший удар в челюсть, может заменить часовую проповедь... – он больше не кричал, но голос его был уставшим, а слова произносились с отдышкой, - Хах-хах - Но в твоём случае... один сломанный нос, освобождает целый день нравоучений... жизненный опыт так сказать... жаль только... что он пришёл так поздно...
В этот приятный и выразительный удар Малкольм вложил все накопленные за долгие годы чувства. Гнев, ненависть, негодование, разочарование...
Всё то, что он невольно скрыл от посторонних глаз, и то, что всё это время незримо давило на него самого, заставляя всё больше мрачнеть и без того не слишком радостное лицо...
- Хуууух... – протяжно вздохнул и выдохнул полную грудь воздуха бывалый авантюрист золотого ранга. Казалось, что в нём содержался целый день адских тренировок.
Малкольм словно наконец-то скинул со своих плеч этот так давящий на него груз, позволяя наконец встать, выпрямив спину, в полный рост, с широко расправленными плечами.
- Ха-ха-ха-ха! – радостный смех раздался откуда-то снизу.
Плашмя лежащий Дирк больше не мог сдерживаться, заливаясь хохотом, одновременно держа свой кровоточащий нос.
- Тебе стоило быть честнее в своих чувствах, Братец! Ой! – боль от недавнего удара ещё не утихла, посему парень катался по полу, смеясь и плача.
- Катись к чёрту - Малкольм лишь махнул рукой, глядя на его ребяческое поведение.
«Напоминает славные деньки...» - ни мог не вспомнить он. Их детство было последним ярким лучиком в его памяти. Вырвав этот небольшой клочок, в его сознании останется непроходимый мрак. Эти воспоминания были одним из немногих, благодаря чему он до сих пор оставался человеком.
- Ну что за характер... – недовольно покачал головой Дирк - Как мне в таком случае мечтать о племянниках? Мать трижды в гробу перевернётся, если ты не подаришь ей внуков!
«Семья?» - слова брата заставили охотника задуматься.
Несмотря на то, что он скоро разменяет свой третий десяток, авантюрист ни разу не задумывался о создании собственной семьи. После смерти Дирка вся его дальнейшая жизнь представляла собой слепую погоню за местью. Женщины служили лишь удовлетворением редких потребностей. Он был так же далёк от любви, как до трона какого-нибудь королевства.
Видя задумавшегося Малкольма, Дирк удручённо вздохнул.
- Хааа... Мой недалёкий братец даже об этом не задумывался...
Стоило отметить, что тридцать пять лет уже считалось довольно поздним возрастом для женитьбы. Зачастую, люди к этим годам, могли уже вырастить ребёнка и овдоветь.