Леди яро покачала головой, отбрасывая эти глупые мысли.
Видя её затруднительное положение, Аксея могла отдалённо представить её чувства. Это напомнило ей те случаи, когда она в детстве обнимала ногу Кайроса из-за мимолётного порыва своих чувств. В те времена дракон долго ломал голову, почему ребёнок неожиданно хватал его ноги. Он мог до сих пор этого не знать, если бы Аксея с ним не поделилась, после чего уже он стал постоянно обнимать её с радостным выражением лица.
От счастливых давних воспоминаний губы немного изогнулись, показывая лёгкую улыбку. Её настроение заметно поднялось, когда она обратилась к сгорающей от стыда миледи.
- Порой правда лучший выбор, нечего бояться - сказала она. Мечница не была сторонником вранья, говоря всегда всё прямо и как есть. Хоть её действия порой могли показаться как очень глупые, наполненные детской наивностью, сама она не собиралась отступаться от своих моральных норм.
Правда только она сама знает до куда тянуться её моральные устои, что может сослужить злую шутку для её недоброжелателя.
Очарованная внезапной улыбкой, леди дух поражённо замерла, услышав её слова.
Несмотря на то, как легко они звучали, легче не становилось. Далеко не каждый мог признать собственные ошибки, тем более что-то настолько неловкое.
Леди немного замялась, сжимая руками края своего платья, а затем нерешительно проговорила:
- Залюбовавшись вашей внешностью, я не смогла контролировать свои действия... Прошу прощения за столь позорное поведение... – желание провалиться сквозь землю накатывало с новой силой. Ещё никогда в жизни она не испытывала подобные чувства, словно провинившееся дитя, представшее перед родителями.
В следующее мгновение она почувствовала на своей голове чью-то руку. Небольшая ладонь Аксеи медленно её поглаживала. Чтобы совершить подобное действие, мечнице пришлось встать на носочки, и даже так она едва ли дотягивалась до склонённой головы духа.
Золотовласая незнакомка впала в секундное замешательство, прежде чем почувствовать себя немного лучше.
Одно то, что на неё не были в обиде, делало положение дел гораздо радужнее.
Изначально она ожидала, что столкнётся с едкими насмешками насчёт своего неподобающего поведения, как в те давние времена на балах и приёмах, в рассаднике самых мерзких колючек империи.
Но к её большому удивлению над ней никто не смеялся. Даже следа обиды не было в этих прекрасных пурпурных глазах.
Казалось, ещё немного и мир снова перестанет иметь значение, перед этой чарующей фигурой.
- Кхм - леди неловко откашлялась, вовремя взяв себя в руки.
«Если я неожиданно признаюсь ей в любви всё станет гораздо хуже...»
Она что-то отчётливо почувствовала в свой груди, когда посмотрела в глаза собеседницы. Теплое сладкое чувство, которое ещё никогда до этого не появлялось.
«Главное не испортить момент.» - подумала она про себя.
- Благодарю за ваше понимание... – сказала призрак, слегка понизив голос - Люция Персия Фалмас, для меня честь встретить вас сегодня - Она грациозно поклонилась, соблюдая все нормы этикета.
Леди больше не собиралась обращать внимание на статус, приняв Аксею как равную, а потому смотрела на неё ясными глазами, без следа презрения.
Наблюдая за её изящными действиями, Аксея столкнулась с проблемой. Сама мечница никогда не сможет такое повторить.
«Ну не стоит переживать о том, что не в моей власти...» - подумала она и отвесила простой поклон.
- Аксея Дор Лаас, рада с вами познакомиться - а затем перевела внимание на всё ещё молчащий дуэт - Это мои спутники, Господин Малкольм и Господин Пирс.
Всё это время парни не вмешивались и Аксея не могла их за это винить. Была бы её воля, она никогда бы не попала в это неловкое происшествие.
- Ооо, приветствую вас - миледи уже и сама позабыла о двоих мужчинах, вошедших ранее. Её настроение слегка поубавилось, ведь в счастливом мире для них двоих появились два непрошенных гостя. Но эта реакция осталась незамеченной никем другим, ведь в следующее мгновение она осознала значение имени девушки.
Глубоко поражённая девушка призрак запричитала:
-Дорр Лаасс? Супруга?.. Быть не может... Должно быть дочь... Дочь!? Как он посмел! – мгновенно праведный гнев заполнил её глаза.
Персия всё ещё отчётливо помнила на какие жертвы пошла её любимая госпожа ради кого-то с проклятым именем «Дор Лаас». Объективно говоря Кайрос был самым главным объектом её ненависти, опережая всех её недругов при жизни.