На стороне людей он противостоял Госпоже Смерти, что так отчаянно желала возвыситься над всеми, ради спасения своего любимого.
Люминес даже пытался найти таких, дабы отыскать ответы на волнующие его вопросы, но безрезультатно.
Поэтому он по сей день старается выполнить невозможную задачу.
Вернуть душу, прошедшую врата нижнего мира...
Такое считалось самым настоящим табу!
Ещё никто и никогда не преуспевал в этом деле.
Не могли помочь ни власть, ни сила.
Кто-то пытался торговаться, кто-то вынудить силой или шантажом, некоторые даже прибегали к обману... Но всех как одного постигала неудача.
Правительница нижнего мира была по-настоящему непреклонной особой и никогда не нарушала свои правила.
Все подвластные ей души рано или поздно должны были отправиться в цикл реинкарнации и до сих пор никто и ничто не могло им помешать.
Всякий бы нашёл самозабвенные старания Люминеса достойными похвалы, если бы не одно «но» ...
Что при жизни... что после смерти... лич был самым настоящим бабником...
...
Глава 92
Глава 92.
Сгорбленная фигура, стоящая на вершине трёхуровневого алтаря, старательно что-то нашёптывала, качаясь из стороны в сторону.
Вошедшие за Персией Аксея, Малкольм и Пирс не могли чётко расслышать то, что произносил Люминес.
Лич был повёрнут к группе спиной. Словно не замечая постороннего присутствия, он всё глубже погружался в проводимый им ритуал.
Камни вокруг него запылали странным режущим глаза светом, а из-под земли стал всплывать ядовито-зелёный туман.
Видя, что его действия спровоцировали нужные эффекты, пустые глаза Люминеса зажглись.
Речь его стала более страстной, как будто, лич пытался докричаться до кого-то очень далёкого, даже недосягаемого существа.
Слова становились всё громче, и уже каждый мог их расслышать... чего нельзя было сказать о стоящем за ними смысла.
Всё больше они смешивались в кашицу, давящую на сознание каждого!
Казалось, ещё чуть-чуть и их собственные души ответят на его призыв!
Персия быстро заметила изменившиеся выражения лица следующих за ней людей. Пусть для леди-призрака эта сцена не представляла какой-либо опасности, живым было трудно приблизиться к алтарю в разгар ритуала.
Лишь сильная душа могла противостоять призыву некроманта, а потому Аксея, уже испытавшая вкус смерти, через боль могла следить за происходящим.
Её душу, будто тисками старались вырвать из тела, отчего мысли впадали в хаос.