Сейчас Кайрос подавлял свою ярость, чтобы в буквальном смысле не взорваться. Гнев кипел в его теле, накаляя и без того неспокойную обстановку.
Древень ни мог не вздохнуть в своём сердце, пробормотав в пол голоса:
- Эх, она ведь даже не твоя родная дочь... Как так получилось, что она унаследовала твою дерьмовую удачу?...
Как только прозвучали последние слова Древень почувствовал на себе пронзительный взгляд, будто собирающийся прожечь в нём дыру. Лицо дракона было неестественно спокойным, от чего дерево прошиб озноб.
- Всё шутки шутишь? Или скажешь что-то полезное, или сегодня я займусь резьбой по дереву, сразу после того как разорву эту клетку!
Покашляв немного, Древень придал серьёзность своему виду и как можно более ровным голосом сказал:
- Если ты немного остынешь, сразу поймёшь, что хоть надежда выйти отсюда и не велика для тебя всего, протолкнуть что-то небольшое вполне возможно.
На уже готового рвать и метать дракона будто вылили ведро воды и его осенило. Собравшись с мыслями, он послал свой шёпот, веря, что тот сможет что-нибудь изменить
«Когда вопрос касается его дочери этот проблемный дракон словно забывает где его голова...» - подумал про себя Древень, уже не отваживаясь раскрывать рот...
...
В это время в неизвестных руинах где-то в забытом краю ситуация оставалось всё такой же тревожной. Гигант не сводил с нарушительницы взгляда, словно старался пронзить тело и душу.
У Морая ком встал в горле, когда он заметил застывшую и слегка дрожащую Аксею.
«А при виде меня она и глазом не повела.» - гордость демона была ущемлена, но это продлилось недолго, и он снова во спрял духом: - «Я же просто меч... Воплощение идиота, при виде меня только дурак рожу скорчит... Вот от моего истинного облика затрясутся поджилки и не только, эта груда камней даже пискнуть не посмеет! Ха-ха-ха...»
«... меня опять не туда понесло... что же делать с этим громилой... нет даже частицы силы...» - ещё не полностью восстановившаяся душа не может сосредоточиться на чём-то одном и её часто бросает от одной мысли к другой, что осложняло его из без того хлипкий «мозговой штурм».
Пока демон пытался сконцентрироваться решении проблемы, ситуация, с которой столкнулась Аксея, стремительно ухудшалась.
Испытываемый ею страх полностью подавил её разум. Казалось, что она проваливалась в бескрайнюю, лишённую всякого света, пропасть. Девушка отчаянно тянулась к удаляющейся точке света, пока всё её тело обхватывало множество рук, стремясь утащить её поглубже.
Чем дальше она падала, тем больше появлялось рук. Со стороны казалось, будто рой безжалостных насекомых желали поглотить её целиком. Разум девушки пребывал в хаосе, беспомощность сдавливала её со всех сторон, выводя на первый план никчёмность и неполноценность.
Множество голосов вокруг шептали: - «Бесполезная, слабая, глупая девка.»
«От тебя отказались собственные родители и ты удумала, что достойна быть дочерью дракона! До чего наивно, и ста жизней не хватит для этого, а ты лишь обманываешь себя и других, называясь Дор Лаас, ты не достойна этого имени и никогда не станешь!»
«Какого это знать, что отец тебя не любит? Ручная собачёнка, стоящая не больше куска грязи! Сдохнешь и никто даже не подумает о тебе вспоминать!»
Издевки сыпались нескончаемым потоком, сдавливая её сознание ещё сильнее.
Аксея, как и само её существование, сжималась и уменьшалась, походя сейчас на потерянного, запуганного пятилетнего ребёнка. Она спрятала голову в колени, тихо плача от безысходности.
Точка света стремительно исчезала и замок вот-вот должен был захлопнуться, оставляя её на вечно в этом бездушном царстве её страхов и неполноценности.
Как вдруг, уже за закрывающимися вратами что-то сверкнуло. Искра яркого пурпурного света влетела во врата, блокируя собой двери тёмного пространства.
Энергия внутри пурпурного шара закружилась, являя ослепительный свет. Лучи его прорвались сквозь чёрную завесу и рванули внутрь, освещая даже самые далёкие уголки.
В тот момент, когда они достигли окутанную своими тревогами Аксею, прозвучал тёплый, заботливый голос.
- Глупый ребёнок, ты забыла, что я говорил? – другой услышав это мимолётом подумал «ты говорил так много, что всего и не упомнишь», но Аксею это навело на одну мысль, выводящую её из беспамятства.
- Мысль опустить руки уже сродни поражению! – громогласно поведал тёплый голос, сотрясая всё тёмное царство.