Пригнувшись вправо, Малкольм не заставил долго себя ждать и уже в следующее мгновение, в воздухе пронеслась вспышка света.
Наполненная частицами света магическая пуля влетела точно в голову кентавра.
На секунду зал озарило сияние и глухой звук удара.
Сотни призрачных голосов вскричали от жалящей боли, чтобы потом затихнуть от одного лишь высокомерного фырканья.
Пускай Хорсус сейчас больше походил на куклу, чем на Великого Генерала из прошлого, но имел все те же извечные привычки, что за бесчисленные годы стали частью его самого.
Уже сейчас он не воспринимал Малкольма всерьёз. Уже сейчас охотник в его глазах выглядел не более, чем надоедливая муха, с коей можно поразвлечься.
Световая пуля его никак не задела. Хоть свет и был одним из главных врагов нежити, но содержащейся в выстреле Малкольма силы, хватило лишь немного задеть горящий на его голове клочок призрачного огня.
Для Хорсуса это не несло никакой угрозы, и он уже не рассматривал незваного гостя как достойного противника, а потому так пренебрежительно фыркал.
Малкольма задело подобное отношение. Его лицо скривилось на миг, чтобы затем он вскинул магические пушки и послал в сторону кентавра ещё больше световых пуль.
- Чтоб тебя, куча конского дерьма, ещё посмотрим кто будет смеяться в конце! - кричал охотник, завлекая Хорсуса за собой.
«Стреляй и беги» являлось одной из самых излюбленных тактик Малкольма в случаях, когда он значительно уступал в силах противнику. В редких случаях в неё добавлялась ещё и «проклинай всё что только можно», для поднятия боевого духа. Но так как сейчас авантюрист был на кураже, этого не требовалось.
Летящие одна за одной наполненные светом пули, вмиг разворошили Хорсуса. Кентавр был не прочь поиграть с мухой, но она себе слишком много позволяла! Как постоянно жужжащая над ухом мошка, рано или поздно кто-то обязательно захочет её прихлопнуть!
Огромный трёхметровый монстр топнул копытом и издал пронзающий уши крик! В одно мгновенье зал погрузился в хаос и Хорсус сорвался с места, стремительно нагоняя свою жертву.
«Нехорошо...» - только и успело проскочить в голове Малкольма, прежде чем он инстинктивно ускорился, чувствуя уже дышащую ему в спину смерть.
Но чудище не волновало, как бы отчаянно не цеплялась за жизнь его добыча. Лишь раз попавшись ему на глаза она уже никогда не найдёт покоя, по крайне мере до того момента, как её тельце не разрубит пополам его смертоносная секира.
Хорсус выглядел как несущийся напролом разъярённый бык. Кентавру не потребовалось много времени, чтобы настигнуть бегущего Малкольма. Буквально один взмах не человечески большого орудия и охотник лишится своей доброй половины.
- Хааа! - вскричал Малкольм, переводя «Рассвет» в совершенно другую сторону - Мы только начали! - с этим возгласом в револьвере щёлкнул барабан и в другой конец зала вылетел небольшой предмет, внешне напоминающий миниатюрное яйцо, только синего цвета.
Предсмертные бредни сумасшедшего не дошли до Хорсуса. Кентавр лишний раз не раздумывал и сразу обрушил свою секиру, как только появилась такая возможность.
Несущее смерть лезвие уже почти его достигло, но на лице Малкольма не было и тени беспокойства.
- Меня не так легко сцапать! - вскричал мужчина и растворился в синем свете.
На мгновение Хорсус непонимающе остановился. Он явно нанёс удар, но почему букашка не умерла на месте?
Пусть его цель и исчезла в сиянии синего света, но это был не призрачный огонь самого Хорсуса, а энергия маны Малкольма!
- Эгей! Это не ты тут навалил эту лошадиную кучу? - вдалеке, в месте куда улетело синеватое яйцо, послышался всё тот до чёртиков раздражающий нахальный тон.
Малкольм стоял в совершенно противоположной стороне зала, точно так же, как и тот момент, когда он в первый раз появился. Прямо и не непоколебимо!
С виду он напоминал прославленного героя! Правда на душе у него скреблись кошки.
«Чёртов Пирс! Это стоило мне целой кучи денег!»
Настроение Малкольма стало скверным. Малый шар телепортации считался поистине редким предметом и служил средством спасения жизни в крайне неблагоприятных ситуациях.
За год в Нодгарде выпускали лишь определённое количество таких магических артефактов и их зачастую скупали только влиятельные аристократы.
Даже для авантюриста золотого ранга, как Малкольм, трудность их получения, впрочем, как и цена, были заоблачными. Охотник лишился целого состояния ради небольшой партии и всегда бережно к ним относился.