Также для могучего кентавра не имело значение то, что он в очередной раз потерпел неудачу и то, что снова впечатал себя в стену.
Старый, Великий Генерал уже бы заживо сгорел от злости, но этот уже давно позабыл о всех лишних чувствах.
С одной стороны, теперешний Хорсус мог считаться идеальным орудием убийства, бездушным монстром, но с другой, явной неудачей какого-то творца.
Кентавр в очередной раз собрался помчаться за своей такой желанной жертвой, прежде чем беспомощно рухнул прямо там. Парнокопытным созданиям непросто удержаться на таком гладком, как зеркало, льду.
Малкольм с нервным стуком в сердце наблюдал со стороны. Глаза охотника отдавали явным беспокойством.
«Чёртов Пирс… Осталось не так много времени, прежде чем этот урод в бешенстве здесь всё разрушит… Когда же ты наконец сделаешь свой ход!?»
Глава 98
Глава 98.
Пока Малкольм всеми силами старался отвлечь и задержать Хорсуса, его старый приятель Пирс медленно и аккуратно старался добраться до своей цели, рядом с которой в самом начале так некстати проходил этот огромный кентавр.
Следует отметить, что изначально трусливый мошенник, коего охотник почти силой затащил на это дело, преобразился прямо на глазах.
Стоило двум друзьям только попасть в эту комнату и мельком разведать ситуацию, как Пирс тут же выступил с очень смелым, или если говорить человеческими словами, самым что ни на есть безумным предложением!
Малкольм было не поверил такой резкой перемене своего друга. Взгляд Пирса, ранее наполненный нежеланием, стал резким и слегка пугающим. Авантюрист невольно вспомнил то самое выражение лица, с коим жулик так самоотверженно противостоял Ану-Эру в стране грёз.
«Хааа, что ни говори, а с таким Пирсом гораздо приятнее работать!» - думал он тогда, наблюдая за всеми этими радикальными изменениями, будь то в поведении или характере. По мнению Малкольма гораздо лучше иметь дело с прямым человеком, чем со скользким трусом, потому ему так нравилась Аксея.
На секунду охотник даже подумал, что им будет сулить удачный исход. Правда только лишь на секунду, ведь затем он услышал безумный план Пирса.
Всё глубже погружаясь в тонкости предложенной Пирсом идеи, Малкольм еле сдерживал себя, чтобы не избить своего «закадычного» приятеля прямо на том месте.
От начала и до конца, мужчина не мог распознать ни одного здравого зерна, не было даже намёка на логику, отчего ему ещё сильнее захотелось задушить «этого» до неожиданности храброго, или вернее будет сказать, безрассудного Пирса Розвальта.
Но самое главное, что могло вывести из себя любого здравомыслящего человека, так это бесконечная уверенность в этой безумной затее!
Пирс ни на секунду не сомневался, что задумка может провалиться, или что что-то вдруг пойдёт не так. Он напоминал собой тех безумных фанатиков, кто слепо верят, что после смерти все попадут в объятья своего любимого бога.
- Проклятье, сумасшедший ублюдок, хочешь, чтобы мы рассчитывали на удачу!? - чуть не заорал на него Малкольм.
- Почему же только удачу? - словно находясь на светском рауте заговорил Пирс - Можешь положиться на веру!
- Положись на мою задницу! - вскидывая руки, завил он - Назови мне хоть одну весомую причину, почему я должен следовать этой идиотской идее?! - резкие слова охотника никак не действовали на Пирса. Ему не было дела, до того, как сильно разозлится его друг. Ведь самой главной вещью, а также так настойчиво требуемая Малкольмом причина, являлась одной маленькой и простой деталью.
- Не имение выбора, ни у тебя, ни собственно говоря, меня - спокойно проговорил Пирс с лёгкой, но в то же время пугающей улыбкой на лице - Ты же не собираешься сбегать на полпути?
- Чтоб тебя… - последние слова достали Малкольма до самого сердца. Сдаваться он и правда не собирался, а тем более ещё и сбегать.
Зайдя так далеко, охотник не видел смысла поворачивать назад, ведь самое главное желание его ублюдской жизни, может лежать как раз за этим последним испытанием. В такой ситуации, мужчина не мог просто развернуться и забыть обо всём!
Глядя на покрасневшее от возмущения лицо охотника, Пирс не смог сдержать смеха. Ему не часто приходилось встречать такое выражение лица его вечно невозмутимого друга, а ведь даже на пьянке Малкольм мрачнее тучи!
- Только посмотрите, Пирс Розвальт бросается в пасть смерти! Вся столица встала бы на уши, услышь кто-то подобную чушь - справившись с эмоциями ироничном произнёс Малкольм, поглаживая волосы.