Хотя что-то из выше сказанного Морай понимал и сам, он не собирался лезть в чужие дела без острой необходимости. В какой-то степени это были его принципы, в какой-то ― ответная доброжелательность на недавнее отношение Селены к нему.
Для этого демона кристально ясна стала одна вещь. Не смотреть на эту мышь свысока. Хоть ранее он чувствовал своё превосходство, сейчас поставил её равной себе.
Тем временем, медитирующая в стороне от этого праздника жизни Аксея что-то почувствовала. Неподалёку спавший всё это время Ферикл стал подавать признаки пробуждения. Его нос задёргался, а бормотания становились громче.
Вяло открывая глаза, будто кто-то прицепил немного чугуна к его векам, Ферикл поднялся. Видимо, после замечательного сна этот мышь-воин не мог не зевнуть во весь рот, показывая свой отдохнувший вид.
Кажется вспомнив, что произошло до его сна, Ферикл мгновенно изменился в лице. Вся расслабленность исчезла, сменяясь нескрываемым беспокойством. Мышь-воин было начал уже суетиться, как вдруг в его голове раздался мягкий голос Селены:
― Ты уже достаточно потрудился, отдыхай эти несколько дней и ни о чём не беспокойся. После того, как первостепенные вещи будут улажены, тебя ждёт заслуженная награда, ― сказав последние слова, голос Селены бесследно исчез, будто его и не было там вовсе.
Проведя мгновение в смешанных чувствах, Ферикл необычайно обрадовался. Награда от госпожи Селены ― это совсем не шуточное дело, впрочем, как и наказание... От вспоминания последнего его шерсть неожиданно встала дыбом, когда сам он думал:
«Да, не стоит больше злить Госпожу Селену...»
Вспоминая свои старые деньки, глаза мыша-воина неожиданно наткнулись на сидящую в позе медитации Аксею. Глядя на неё, Ферикл в очередной раз поразился красоте этой юной девушки. Ниспадающие с плеч чёрные как смоль волосы вкупе с неизменно спокойным белоснежным лицом создавали поразительную картину. Смотря на неё, каждый чувствовал себя заворожённым, а их сердца и умы очищались, обретая гармонию и спокойствие.
Чувствуя на себе взгляд Ферикла, Аксея раскрыла глаза и посмотрела на него в ответ, как бы приветствуя.
Мышь-воин, вновь взглянув в эти чарующие фиолетовые глаза, почувствовал себя зачарованным. Глубина и красота этих глаз каждый раз поражали его сердце.
Придя в себя через некоторое время, Ферикл неловко прокашлялся и с былым энтузиазмом обратился к Аксее:
― Для меня нет большей радости, чем возможность вновь лицезреть вас, юная леди, ― говоря это, он поклонился, как и подобает аристократу.
Глядя его обычное поведение, уголки губ Аксеи немного приподнялись. «Хорошо видеть что-то неизменное и постоянное», ― думала она про себя, пока вслух отвечала:
― Беды остались позади и народу мышей больше ничего не угрожает. Ты хорошо постарался, ― за столь недолгое время девушка чувствовала себя немного ближе к этой простой и добродушной мыши. Хоть Ферикл и имел несколько странностей, он показывал себя существом, заслуживающим доверие. Потому у Аксеи не было причин относиться к нему холодно.
― Что вы, что вы, ― тут же залепетал Ферикл, ― это всё целиком и полностью заслуга вас и сэра Морая. Я уверен, что даже без моей небольшой помощи, прекрасная леди всё равно бы спасла народ мышей. Я всего лишь приблизил то, что было неизбежно, ― сказал он в немного самоуничижительной манере.
Глядя на его неуверенный вид, Аксея тут же покачала головой, когда сверху неожиданно послышался голос Морая.
― Если бы мы не встретили проводника, то могли просто покинуть эти проклятые руины и никогда не возвращаться назад. Начиная с самого начала, от просьбы о помощи, до указания пути, всё это сыграло значимую роль.
Хоть ему и не очень нравился своеобразный характер Ферикла, демон не собирался занижать его реальные достижения и заслуги.
Слушая слова меча-демона, Аксея со всем соглашалась. Если бы не Ферикл, после встречи с Бардуком она, скорее всего, захотела бы покинуть эти опасные руины. Именно Ферикл объяснил им положение вещей и срочную необходимость в оказании помощи.
От услышанного Ферикл почувствовал тепло в своей каменной груди. И госпожа Селена и Аксея с Мораем считали его кем-то, достойным упоминания. Такого ещё не происходило в его жизни, отчего мышь-воин чувствовал себя очень растроганным.
Несмотря на то, что он стремился добиться успеха и показать величие мышиного племени, у него далеко не всё получалось, зачастую приводя к печальным последствиям. Пока в один несчастный день его не превратили в каменную скульптуру, оставляя на вечной страже отдалённого района.