У магазинчика Нормана легко можно было выделить одну общую черту. Всё, включая его владельца, было очень старым. От продающегося антиквариата, до полок, на которых он лежал. Сам владелец магазина разменял уже шестой десяток и должен был уже выйти на покой, но жажда денег Нормана пока пересиливает его усталость от старости.
Зайдя внутрь, Малкольм мимоходом пробормотал:
‒ Если ничего здесь не покупать, то цены могут сойти за нормальные... – а затем громко прокричал, ‒ Жадная старая душонка! Который из этой кучи хлама ‒ ты?
Глава 30
Глава 30.
После окрика Малкольма из-под стойки продавца послышался звук глухого удара. Затем, охая и сквернословя, оттуда показалась лысая голова и старый морщинистый лоб.
И без того плохое настроение Нормана испортилось ещё сильнее. Меньше всего этот старик сейчас хотел кого-либо видеть, включая Малкольма.
‒ Припёрся за своим закадычным дружком убирать? Ты изрядно опоздал, этот хорёк здесь так нагадил, что мне вовек не отмыться!
Малкольм и бровью не повёл, его ничуть не удивили гневные выкрики старика. Мужчина, словно вовсе не замечая враждебной атмосферы, лёгким тоном произнёс:
‒ Не нужно так переживать, тебе за это не заплатят.
Подобное замечание кольнуло прямо в сердце Нормана Догмана. Он рассвирепел ещё больше, буквально пыша гневом и изрыгая огонь.
‒ Не заплатят, говоришь? Безусловно ‒ не заплатят! Да ко мне до конца жизни ни одна аристократическая шваль больше не зайдёт! С сегодняшнего дня все эти денежные мешки будут обходить мою лавку стороной! А знаешь по чей милости!? Этого бессовестного пройдохи Пирса! – старик так разозлился, что вместе с оскорблениями из его рта вылетала слюна, притом прямо в лицо Малкольма.
Охотник сделал шаг в сторону, никак не меняясь в лице. За свою долгую жизнь и не совсем благодарную работу он привык ко многим типам людей. Гневно-крикливые старики как раз входили в их число.
Закончив свою сердитую тираду, Норман учащённо задышал, хотя его кулаки остались крепко сжаты на стойке продавца. Такое волнение определенно не шло на пользу его старому сердцу.
Зная о состоянии старика, Малкольм взял с полки шкафа графин и налил ему чашку воды. Норман хотел было отказаться из вредности, но не видя в лице Малкольма ничего, кроме его обычно мрачного вида, разжал кулаки и принял сосуд.
Остудив свой пыл, он устало выдохнул и вяло произнёс:
‒ По вине твоего друга, все мои сбережения уйдут на то, чтобы не отправиться за решётку. Просто потому, что здесь убили аристократку. А привел ее ко мне он! Теперь я проведу остаток дней на жалком пособии, пока не слягу в могилу. Лишь об одном я мечтаю! Чтобы этот хорёк оказался там раньше меня!
‒ Я не буду оправдывать Пирса. Впрочем, как и утешать тебя. Вы оба прекрасно знали, что, обманывая людей, танцуете над пропастью. Своими действиями вы обрушили всю землю под своими ногами, и это ваш итог. Вот только в отличии от тебя, Пирс готов либо уйти в последний раз красиво, либо бежать, оставив всё позади. Хоть он и кажется трусоватым дураком, но в нужный момент его не мучают сомнения. Ты же, как старое полусгнившее дерево ‒ не можешь вырвать свои корни из этого места.
Норман и сам прекрасно понимал, что его дела с Пирсом добром не кончатся. Всё шло хорошо, пока гордость аристократов не позволяла им признать то, что их обманули, но бывали и исключения...
Например, когда обманутый дворянин решался показать новую вещицу своему кругу знакомых, а те распознавали подделку. Бывало, задетое самолюбие приводило таких людей в ярость, отчего страдать приходилось в первую очередь Норману, и только потом уже ‒ Пирсу.
Сам же Пирс для благополучия их общего дело тщательно выбирал возможных клиентов. Чтобы в случае разоблачения обходилось без эксцессов, а их партнёрство могло спокойно существовать, принося немалую прибыль. Мисс Одри Хелбер была как раз из таких « подготовленных » людей. Пирс внимательно изучил характер этой леди, поэтому был полностью уверен, что дело пройдёт успешно и не будет никаких проблем.
Но случилось немыслимое. То, чего никто не ожидал. За долгие годы жизни Норман привык к угрозам, оскорблениям и даже избиению. Он выполз из низов подпольного города и закрепился в коммерческом районе за счёт собственных усилий. Чтобы занять это место, такому человеку как он пришлось испытать не мало унижений, предательств и клеветы. Но даже так, к последствиям смерти в своей лавке аристократки старик не был готов.
Норман не считал себя хорошим и добрым старичком, но и полным уродом тоже. В этом мире всё вообще было хаотично перемешано, абсолютного ангела можно было встретить лишь на небесах, а дьявола – в аду. Но и они, если выйдут за пределы своего мира и поживут обычной жизнью, необратимо станут людьми.