Задумавшись, она опустилась немного, так, чтоб смотреть в глаза гигантскому змею. Он ее не сразу заметил, но замер, хотя боль от пронзившего его тела заклинания не унималась. Зашипел, раздувая змеиный капюшон, но она задала тот же вопрос.
— Почему ты ненавидишь меня?
— Ты предала нас-с! — Длинный язык тронул воздух, но спокойнее сам монстр не стал. — Ты создала то, что может уничтожать нас!
— Но ведь и вы приходите сюда и уничтожаете миры из собственного желания. Потому я и дала этому мирозданию то, что может дать вам отпор… Как там? Равновесие и справедливость! Теперь...
Договорить не дал удар со спины. Длинные когти чужака разрезали ее на части, не оставив и шанса на восстановление, но что-то пошло не так. Остатки тела превратились в туман! Черная дымка сгустилась, сверкнув парой ярких красных глаз, выражая гнев. Больше она не сдерживала свою силу, не пыталась казаться доброй, поскольку даже на тех, кто выжил в этом мирке было плевать.
От тяжести ее души искажалось пространство, а воздух стал вязким и горьким, словно слизь.
Тень приняла форму симураны, стала плотной и появилось тело. Дети хаоса, до этого чувствующие свою непобедимость и всевластие только и могли, что пытаться покинуть мир, но не получалось. Страх оказался незнакомым чувством, парализующим.
Волчица не выглядела внушительно: мягкая темная шерсть, большие крылья, от спины и до сустава, наполовину покрытые перьями, с плотными перепонками. Мелкие шипы, тянущиеся по ребру крыла и тринадцать длинных хвостов с багровым кончиком.
Зверушку можно было бы назвать милой, если бы она не оскалилась от ярости и в глазах не плескалась жестокость.
«Вы посмели напасть на меня.» — Слова не были похожи на обычную речь, нет! Это было то подобие телепатии, что дети хаоса использовали для общения между собою и с помощью которого пел Лермас. Монстр, который пытался убить ее, только попятился, не в силах сделать что-то другое, чувствуя, что хоть копье, державшее его на месте и исчезно, давит теперь безумная сила разъяренной сестры, которую он до этого считал слабой и неспособной ни на что. О которой не знал!
«Сестра! — Крикнул, скорее пытаясь смягчить ее гнев, но шерсть на затылке волчицы поднялась от еще больше разыгравшейся ярозти. Это подсказало, что она вспомнила не только то, как общаться.— Прошу!»
Но если это его сестра, то почему она стала настолько сильной? Она ведь должна быть слабее него, первого творения!
Темная вспышка переноса и они исчезли, а мир, который стонал от боли, рухнул от тяжести того существа, что почтило его визитом. Миврена перенесла двух противников на небольшой островок, который она помнила, но с момента ее последнего визита здесь их появилось куда больше. Волны стали приятного голубого цвета, а белая пена искрилась серебристыми блестками.
Оглядываясь, она тряхнула головой, меняя облик. От платья ничего не осталось, но ее не волновал внешний вид, тем более, что ей не составит труда создать для себя одежду. Боевая форма ран-маэ ей казалась куда привычнее и удобнее облика, в котором она была создана. Подобным образом она заставила и двух монстров неподалеку принять маленькую форму, которую они до этого не любили. Она для них была коконом, в которую с трудом помещалась истинная сущность.