Выбрать главу

— Моя ошибка при создании артефактом. Я не предусмотрела, что отец пожелает меня вернуть, а точнее оживить. После каждой смерти срабатывало заклинание, которое отделяло от меня осколок с воспоминаниями и сберегало его в основной куче, а тут оно не сработало, из-за чего задействовалась его часть, которая возвращает мне силу при получении браслетов. Как понятно, без знаний я ею не особо управлялась и передача была не полной. По сути, я взяла только крошку с огромного каравая… Передай хлебушка, пожалуйста! После меня на суде тоже почти убили, но душа не успела улететь, потому я получила доступ к своему резерву, но теперь сыграло роль то, что моя душа была не цельной. Собственно, потому мир не рухнул под моим весом, всего лишь моя боевая форма изменилась. Связь ину была создана заклинанием, якобы добавлена к тиэ. Из-за неправильности алгоритма исполнения заклинаний она истончилась, потому что ино — три равных сосуда маны, а я перевешивала вас двоих, то бишь я вас могла почувствовать, но не воспользоваться способностями, а вы наоборот, только сила. А потом Лермас вернул мне кусочек души и меня снова якобы убили, на этот раз мой младший братик. Тогда-то ко мне все вернулась, а связь наша пропала окончательно. Да, Зар, уточни, что подобное разделение души возможно только при соотношинии шести к трем и одиноному. — Продиктовала быстро записывающему магу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему три доли?

— Шесть — столько долей остается, чтоб не раздвоилась личность, три необходимы для сохранности отделенной части, а одна обеспечивает резерв после использования заклинания, связь между кусочками и возможность восстановится. — Салат красиво устроился на ее тарелке, пока Ария объяснила все нужное наставнику. — И еще одно условие — болевой порог высокий, иначе тоже помрешь или не сможешь закончить дело. Сильные ран-маэ, может, и справятся, но не советую проводить эксперименты на тех, кто слабее младшего бога. Тут уже дело в объеме маны и возрасте.

— Кхе-кхе… — Повелитель молний, незаметно покинувший стол, вернулся с бутылкой вина. — Предлагаю устроить научную конференцию попозже, а сейчас отпраздновать возвращение наших девочек, твое… Ария, и то, что на нас больше не будут нападать безумно сильные монстры, которым наша магия нипочем. Зар, поздравляю с самой необычной ученицей и что тебе больше не придется горевать о ее потере!

Он уже собрался наливать вино в чашки, но по щелчку пальцев Миврены на столе появились красивые бокалы, у каждого со своим рисунком, отлитым прямо в стекле. Мягко улыбнувшись, он с приятным звуком выбил пробку и разлил прозрачно-золотистую жидкость по бокалам. 

— За относительное спокойствие!

Мягкий перезвон идеально сочетался с цветочным ароматом, который повис в комнате от вина. Минора даже на пару минут ощутила себя не страшным чудовищем, а человеком, сидящем за столом с друзьями. Приятно!

И очень не хочется, чтоб это заканчивалось и сладость от вина на языке осталась дольше, чем на пять минут… Забыть опять о своей силе и бессмертии? Расколоть душу? Нет. Теперь, назвавшись хозяйкой бездны она не может бросить все на самотек и придется при светлой памяти все переживать, наблюдать с высоты своего полета.

«Как же я тебя понимаю, отец» — мелькнула горьковатая мысль, но заставившая улыбнуться.

Ария, а скажи… Ты постоянно говорила “отец”, но нам известны стихиали, с которыми мы связываемся. Почему? — Повелитель молний ненашутку задумался, катая остатки вина в бокале.

— Потому что природа ран-маэ, даже Повелителя, не способна вынести всей мощи, а вот кусочек, который сотворен из того же элемента, что внутри хранителя, не навредит. Это можно сравнить атаку Зара по слабому ран-маэ, а стихиалы заменяют призму, которую я создала. Но наверное я слишком заболталась. — Прикрыла глаза, улыбнувшись, поставила бокал.— Надеюсь, это не уйдет дальше домика?

— Конечно. — Зар отставил блокнот с незаконченными расчетами. — Не думаю, что кому-то есть смысл это рассказывать, в мирах религия довольно проста, а за посторонние теории обзовут еретиком…

— Думаю, занятнее всего то, что это говорит тот самый бог. — Еда закончилась и все, наевшиеся, откинулись на спинки стульев.