Кивнула, а судья забрал из пепла пару золотых артефактов, странным образом оставшихся чистыми, что меня удивило. Но еще один вопрос я не успела задать. Шагнула к судье, руки сами потянулись к артефакту, я даже почувствовала тепло от браслетов…
Как они оказались на запястьях я не запомнила, но видела, как раскаляется менял, как он начинает жечь… Как будто пытается влится в кровь, сжал запястья, а в каком-то отчаянии пыталась соскрести его с рук, покрывшихся чешуей, но металл в самом деле начал впитываться в тело, побелев от жара!
Пара минут и все тело горело изнутри! Каждая мышца, каждая клеточка, казалось, превращается не в пепел, а часть огня...
Не было ни сил, ни воздуха кричать, горло сжала судорога, а вокруг взметнулось пламя. Краем сознания отметила, что и ино тоже больно… Это же из-за меня! Нужно пережать нашу связь! Осторожно, просто сдавить…
Вдох мне показался каким-то неприятным, из глаз катились слезы, сгорая еще на щеках. Я уж подумала, что все закончилось, но то бушующее пламя начало впитываться в меня, как металл недавно, а перед внутренним взором появился образ тихой поляны, темное ночное небо с тонким месяцем, отражающейся в озере...
Не хочу! Хватит! Больно!…
Я уйду туда, где нет этого ужаса!
Вода хлынула в легкие, заполнила уши и размыла небосвод волнами и пузырьками. Откуда мне знакомо это место?
Как хорошо, прохладно… Разве все остальное имеет значение?
А глаза закрылись, а я словно утонула в этом покое, расслабилась, наслаждаясь прохладой после долгого горения.
Больше ничего не нужно…
* * *
Ария повела себя странно: она, словно нетерпеливый ребенок, прыгнула и отобрала у судьи браслеты, недоуменно глянула на побелевший металл. Зар не успел ее остановить, только вскрикнул, когда Ария загорелась белым с голубоватыми бликами пламенем, окутывающее сначала руки, на которых почти не осталось белого металла — тот словно впитался в покрытую чешуей кожу. Повелитель и не понял, когда она приняла боевую форму. Только успел отскочить от смертельной опасности, как с двумя ино рядом с ним произошли те же шокирующие действия: они вспыхнули бело-голубыми факелами, но в отличии от Арии, кричали, пока горели их руки. Огонь, словно нехотя, впитывался в тела девушек. Нарина ударила покрытым огнем крыльями, исчезла, а после Аримиоринория вытянула руки и шагнула, так же исчезнув. Он и Повелитель пустоты едва смогли остановить Раирри, но получили ожоги до кости и отпрянули, обменялись взглядами. А ведь казалось, что огонь исчез! Около пяти часов, пока Риалиортонория не очнулась сама, никто не мог к ней прикоснуться, те, кто попробовал, получили ожоги похуже тех, что были у Зара. Даже Повелительницу огня первозданное пламя не пощадило, но ожог был меньше. Возле ее тела остался только целитель и трое Повелителей, ожидающих ее пробуждения.
Раирри встала, со страхом, который никогда не видели в глазах этой ран-маэ, огляделась, а в ее руке, словно из кожи вытек меч, легко перехвачен обеими руками.
— Раирри? Что с тобой? — Повелитель пустоты плавно шагнул ближе, а вот ученица не торопилась опускать оружие. Девушка оказалась обнажена, одежда не выдержала огонь, даже пепла не осталось, но тело покрывала ровная серебристо-голубая чешуя, местами становясь синей. Рога тоже немного изменили форму, стали изящнее и теперь парой острых кончиков смотрели вверх-назад. Драконий хвост стал очень длинным и сейчас немного нервно водил кончиком из стороны в сторону. Крылья она аккуратно сложила за спиной, но они были готовы в любой момент поднять ее тело вверх.
— Ты меня знаешь? Ничего не помню. — Страх ушел, но оружие оказалось направлено ровно в сердце наставника. Он же, помня, что его ученица была очень способной в фехтовании, остановился, поднял руки в примирительном жесте.
— Знаю, ты… — Он запнулся, ощутив сильный пинок от осколка.
«Не говори ей, пусть сама все вспомнит. А нет — будет новая ран-маэ. Можешь пока стать ее наставником. Хотя, имя можешь ей сказать.» — Он продолжал смотреть в глаза Ри, улыбнулся.
— … Ты Риалиортонория, моя ученица. Я не стану рассказывать тебе, кто ты, ты сама должна вспомнить.