— Назови свое настоящее имя. — он глянул прямо в странные глаза, уловив только дернувшиеся в улыбке уголки губ.
— Никто из вас не способен правильно не то, что произнести, а по понять хотя бы часть моего имени, потому зовите меня как и прежде, Миврена. Да, и попрошу не обзываться чем-то вроде монстра или тварью…
— И кто же тогда ты такая? — Бог грома все еще сжимал в руке кувалду, готовый бросится на нее. Не убьет, так хоть время выиграет!
— Ну… думаю, вы сможете меня запомнить как демиурга. Это слово вы услышите правильно… — она задумчиво крутила на пальце прядь волос, а после опустила руки. — Во всяком случае это роли не играет. Вы принимаете мою помощь или предпочтете сдохнуть?
— Что за артефакты ты хочешь нам подарить? Как ими пользоваться
— Я еще не решила, но не думаю, что это займет много времени. Выберете еще двоих самых сильные ран-маэ, остальные не подойдут, собственно, я их и ждала. — Боги недовольно нахмурились, но осмелился заговорить только тот же бог пустоши.
— Почему бы тебе самой их не убить? Ты ведь такая же, а значит, твоя сила им навредит.
— Во-первых, при нашей битве погибнет не один мир, а все, что существуют. А во-вторых, зачем мне одной выступать против семерых монстров? Хоть я и старше их всех, не горю желанием разбрасываться силой. Да и подумайте хорошенько, на чьей бы стороне я дралась, если бы не попросило меня то очень доброе существо? Хотя нет, дралась бы я или наслождалась зрелищем. как до этого, если бы он не попросил.
Опять тяжелое молчание.
— Встретимся на следующем совете, я уже все необходимое приготовлю. С Повелителями договорюсь, не волнуйтесь.
* * *
Минора уже надела любимое платье, с широким, но неглубоким вырезом и длинными рукавами. Юбка, начинающаяся у бедер, клиньями расходилась к низу, а те не были сшиты начиная от очень заниженной талии и пока она стояла наряд казался целомудренный, но изящная ножка при каждом шаге выглядывала из прорезей. Широкие и длинные рукава скрывали даже пальцы, что немного контрастировало с юбкой. Волосы собрал тонкий ободок, а вот уши и хвосты она спрятала — они слишком выбивались из ее образа. Босая богиня прикрыла глаза вспоминая сон, привидевшийся после рассказа бога. Оказалось действительно интересно и, более того, слишком реалистично.
Но праздник, на котором бог представил своему народу новую богиню полностью выбил из головы мысли.
Танец с эльфами, орочьи пляски вокруг костра, сладкий мед, пьянящий даже запахом, потрескивание поленьев в костре и улюлюканье радостной толпы, пока богиня танцевала и смеялась. Все это ей казалось знакомым, но в то же время не естественным и, чтоб убрать это чувство, она пила новую кружку меда, гася остатки разума своим смехом, да так, что из глаз невольно катились слезы, а оборотень уже кружил ее в диком танце, вокруг костра, не позволяя остановится
Тиу не пил, напряженно наблюдая за девушкой. Новая богиня нравилась его последователям, но страха, что они перейдут к ней не было, она сама этого не захочет.
Ему не давал покоя не столько ее поведение, сколько то, что оно было точь-в-точь таким же, как у его помощницы. Когда богиня шагнула в костер он даже протер глаза. Блики огня исказили очертания Миноры, на миг превратил ту в Миврену. Пламя взметнулось во весь рост богини и та, выбивая ритм одолжженным у орка бубном, танцевала, да так, что юбка не успевала упасть ниже колен, а смотрящие на нее жители мира казались замороженными, статуями. Тело изгибалось, подобно язычку огня, а бубенцы и сам бубен выбивали диковинную мелодию, непривычную и странную.
Но как же ей было весело!
Подтверждением был ее смех. Громкий, разносящийся по долине ветром вместе с запахом дыма и мелодичными дудочками. Новая богиня нравилась миру и его обитателям, они не жалели для нее духмяного меда, не позволяли отдохнуть или просто остановится ненадолго между плясками. Это был единственный праздник, когда эльфы позволяли жечь костер в своем лесу, но сейчас даже они были согласны на все, лишь бы эта богиня продолжала веселится: под ее босыми ножками трава становилась зеленее и гуще, распускались цветы, а даже мертвое дерево от ее прикосновение зазеленело почками и выпустило новую ветку. Весь мир ощутил ее силу!