— Выпейте залпом.— Миврена взяла свою чашку, подав пример. Рыцарь передал одну из них девочке, стоящей за его спиной, а вторую взял сам. Начал пить отвар, но тот не был ни вкусным, ни противным. Он даже не понял, что произошло, как чашка опустела, а после пришла неестественная эйфория, при этом оставляя разум чистым.
— Вам придется убить меня, приложив для этого все свои силы. Если не справитесь, то я убью вас. — Говорила демиург, осматривая оружие мальчишки, когтем начала выводить руны на нем. — В результате вы получите мою силу, она и позволит вам убивать монстров.
Она отдала ошарашенному мальчику его оружее, светящееся странным светом. Девушке она протянула кулон, похожий на простой металлический шарик.
— Когда?.. — вместо длинного предложения смог сказать рыцарь, глядя на девушку. Язык заплетался, несмотря на ясность мыслей.
— Примерно через три часа. Не бойся, в крайнем случае вам помогут, но прекратить ритуал никак нельзя. Не пытайтесь покинуть границы печати, умрете.— Лже-богиня чуть улыбнулась, зная, что сейчас чувствуют пара ран-маэ.
— Я не знаю, что получится в итоге, но одно знаю точно: вы получите возможность изгонять монстров, но повторить ритуал никто кроме меня не сможет. Все же, это не ваша простенькая магия…
Девушка откинула прядь волос назад, заметив вошедшего бога. Ран-маэ, словно подкошенные упали на пол, слыша ее слова. Тело перестало их слушатся, а вот в душах появилась паника.
— Что ты с ними сделала? — Тиу подошел, но вопрос прозвучал спокойно. Почему-то он был уверен, что она не обманет. Слишком уж увлеченно она рассчитывала печать и порой от ее пробных заклинаний у бога болели глаза, настолько они были сложными.
— Подготовка. Они не должны боятся.
Девушка отставила чашку, а Тиу только отметил, что в ее чашке пахло по другому, каким-то дурманом.
— Что это?
— Ну надо же им как-то меня победить? Вот и пришлось немного приглушить свою силу и скорость… — Миврена прикрыла глаза, словно наслаждаясь влиянием дурмана.
Тиу только вздохнул, хотя очень не хотелось, чтоб она умирала, чтоб опять оказалась просто его помощницей, младшей богиней с удивительными способностями к магии.
От прикосновения его руки девушка не стала отворачиваться, поддалась навстречу, позволяя ему коснуться ушей. После шагнула и обняла, наклонившись к уху, но ее тихий шепот показался непозволительно громким.
— Для меня ценно время, проведенное в этом мире.
Так же неожиданно, как и прильнула, она отошла от него, оставив в растерянности и он медленно осознал один факт.
— Так ты и вправду умрешь. — Внезапно вспыхнувшая ненависть заставила руки дрогнуть, желание убить двух безвольных ран-маэ, которые должны были убить ее, но…
— Не стоит. — Тихие слова остановили руку с заклинанием. — Для меня смерть имеет немного другой смысл и даже если убить меня в вашем понимании смерти… Я вернусь. Может, я не буду ничего помнить или же я буду совсем не такой, но что бы не происходило, я опять стану собой. Я не смертная и не бог, чтоб терять свою сущность так легко. Мою память уничтожить просто так невозможно.
Говоря это, девушка что-то делала с небольшим блокнотом, но на Тиу смотрела не привычная ему Миврена, а демиург. Мудрый, разменявший не одну тысячу лет, демиург, рожденный в еще Хаосе, до сотворения мироздания. Она наблюдала очень долго за сотворением миров, их ростом. Наверное, именно эта привязанность заставляет ее защищать слабых
Убедившись, что он убрал заклинание, девушка вздохнула и блокнот пропал из рук, а валяющиеся ран-маэ начали вдруг дрожать, словно от дикого холода, прижались друг к другу. Разумам они слышали и понимали все, что что происходили, сознавали, какую опасность нес им бог, не желающий терять ту, в кого влюбился. Зная это, демиург начала говорить, проводив взглядом Тиу, ушедшего в сторону своего кресла.
— Ваша связь будет во много раз крепче связи тие, которая была до этого. Со временем вы научитесь ставить между собой границы, использовать силу, знания напарника и его умения. — Присев рядом с ними, она коготками порезала ладонь и мазнула по лбу сначала мага, а после и парня. Кровь с шипением впиталась, не оставив и следа. Дрожь прошла, к ним вернулась способность двигаться и они смогли встать, с равнодушием, пугающим их самих, глядя на девушку.