— Страж ветра Аримиоринория. — Вежливый кивок девушки, а подняв одну руку она показала браслет-змею. Опустила ее, все так же непрерывно глядя на уже не такого злого бога. Каждый из присутствующих испугался. Несколько самых младших вопросительно глянули на тех, кто старше, а те только хмурились, вспоминая старые сказки.
Девушка чуть улыбнулась, прикрыв глаза.
— Мне захотелось побыть немного богиней. По большому счету мне плевать на ваше мнение, но куда интереснее играть по правилам. Принимаете Старшую богиню-полумесяц Минору?
Тишина продолжала давить на уши, но окружающие кивали. Девушка выпустила свою силу и, несмотря на то, что она явно показывала не все, они сильно впечатлились. Как же можно это все скрыть до уровня младшей богини?! Аура тоже изменилась, словно повернулась другой стороной, показывая то, как она должна выглядеть.
— Я, как старший из присутствующих, принимаю тебя в наш совет. Остальные не против. Прошу прощение за опоздание, Минора. Мое имя Устэс.
Она только кивнула, изменив ауру. Теперь она выглядела как старшая богиня, но некоторые передернули плечами. Многим для смены вида ауры приходилось подолгу мучатся, порой это было немного больно и действовало такое сокрытие не долго, а Минора меняла ее, словно одежду!
Началось обсуждение того, почему все собрались, о появлении стражей ветра, о грядущей опасности и необходимости защитить миры… Но Ария ненавязчиво напомнила, что их магия никак не поможет им, она сама обо всем позаботится, это ее работа.
После темой были другие новости. Повелитель привычно ругался за пропавших трое ран-маэ, а тот, в чьем мире они пропали, только руками развел, мол, сами в болото влезли. Эльфийская богиня поворчала на то, что слишком обнаглели орки и не только в ее родном мире они начали ее теснить, повозмущались и другие. Скучно.
Ария, зевнув, прикрыла глаза, оглядывая то, что было вокруг этого мира. Когда она использовала это умение, тело ей казалось лишним, но покинуть его почему-то было страшно.
На какое-то мгновение она почувствовала чужой взгляд, но никого не обнаружила. Вернулась к реальности, открыла глаза. Прошло всего лишь несколько минут, боги еще разговаривали, хотя сейчас это было похоже на спор. Девушка зевнула, потягиваясь и села на камень, болтая ногами над пропастью.
Дождаться окончания совета оказалось сложно. Она вынуждено слушала, о чем спорили боги, но смысла вмешиваться не было. Подавив желание уйти, она все же слушала, разглядывая присутствующих старших богов.
Все закончилось, боги разошлись, остался только Тиу со своей помощницей.
— Что делала Миврена в твоей лаборатории? Она ведь создала только два артефакта… Откуда взялся третий? Почему другие стражи меня не узнали? — Засыпала вдруг вопросами растерянного бога. — Впрочем, наверняка ты ничего не знаешь. — она с горечью вздохнула, достав тот самый блокнот, переместилась в так понравившееся ей святилище, открывая его. В нем не было конкретных ответов, но рассказывалось, что с каждым перерождением рыцари будут сильнее и сильнее, но о третьем артефакте она пока не нашла ни слова. Что-то не позволяло резко перескочить с одной страницы на другую, найти нужное и она читала все по порядку. Тиу только закрыл глаза, посчитал до десяти и решил ее не беспокоить пока своими рассказами.
Заклинание, наложенное на оружие стражей, могли сгубить даже дитя хаоса, используя кровь ранее убитого одного из них. Оно же было завязано только на одну душу и только эти души каждый раз перерождаясь, копили свои умения и сохраняли их в артефактах, становясь с каждым перерождением опаснее, но чтоб получить знание, они теряли свои воспоминания. Если бы не это, их души попросту рассыпались от объема информации. Со временем артефакты накопили так много информации, что начали сливаться с самими стражами.
Ария отвлеклась, когда к ней с молитвой подошел один из служителей. Тиу был не против, чтоб ее статуи поставили в его храме, рядом с его собственными, потому храмовники так и сделали. Мужчина попросил благословения и Минора положила руку ему на голову, слегка касаясь своей магией его ауры. Этого хватит, чтоб он получил способность исцелять, о которой просил ее. Вздрогнув от легкой боли, коснувшейся груди, он с удивлением посмотрел на свои руки, светящиеся зеленым.