— Можешь идти.
Кланяясь, читая молитву, он спиной ушел с поляны, не веря тому, что богиня почтила его своим даром. Подойдя к святому озеру, сердцу святилища, она разделась и вошла в воду. Почему это место кажется ей таким родным?
Она не остановилось, даже когда полностью оказалась под водой. Воздух ей казался ненужным, потому не волновалась за дыхание. Замерла, наслаждаясь прохладными водными потоками. Серебристые рыбешки кружили вокруг нее на значительном расстоянии, не мешая отдыхать. Стихия послушно держала ее в толще воды, не поднимая и не топя. В этом состоянии она обрела что-то похожее на покой и решилась на то, что боялась — ощутила мир душой, растворяясь в нем… Не хотелось, чтоб это чувство покидало ее, словно ее укутали в мягкий кокон тепла и уюта. Даже биение собственного сердца утихло, позволяя ей насладится тишиной и едва уловимыми звуками, похожими на шелест крыльев…
Испугалась. Это летали не птицы, а ран-маэ! Она слилась не с одним миром! Нет, она ни с кем не сливалась…Не время она лишилась тела и покинула этот мирок, слепо наблюдая за тем, что творилось вокруг. И тот шелест был доказательством.
Она вышла из воды, шагая по гладким камням, из которых было выстлано дно. Уже было темно и прохладный воздух неприятно прошелся по коже, принося вместе с этим чувством еще и предчувствие опасности. Шустро оделась, сделала шаг от воды, оглядываясь.
Незнакомец сидел на берегу, улыбался чему-то. Длинная темная коса пряталась в траве, а сам он мало походил на местного жителя. Белая, как молоко, кожа, темные глаза с голубыми всполохами и узким вертикальным зрачком. Только клыки сверкали из-под верхней губы. Он обернулся к ней, чуть улыбаясь. Лебединые крылья лежали на траве, словно огромный плащ.
Она не ожидала встретить кого-то, кто ей равен по силе, но постепенно испуг исчез. Она подошла к нему ближе, заглядывая в глаза с немым вопросом.
— Мое имя Лермас. Мы… давно не виделись.
Невольно вздрогнула, когда его рука прошлась по волосам, но сама прильнула к нему, наслаждаясь теплом. Он запел, усыпля ее, ослабляя бдительность. Постепенно она опять впадала в то состояние, которым наслаждалась будучи под водой.
Тихая песня, за которой она шла, была знакомой, ей даже казалось, что она знает слова, но смысл их ускользал от сознания, словно она пыталась вслушаться в неизвестный язык. Ритм, напоминающий покачивание на волнах…
«Открой глаза.» — шепот, который она услышала, разрушил волшебство песни, но она не вынырнула из того состояния, когда почти уснула, послушно распахнула веки.
Не было ни озера, ни незнакомца. Ария задохнулась от восхищения, увидев вокруг себя миры. Раньше казавшиеся серыми комками, они приобрели краски. Больше их не разделял сизый туман, появились едва уловимые вспышки-ниточки. Это были ран-маэ, а мерными белыми огоньками светились души богов. Хранители миров, словно паучки, защищали свои миры, восстанавливали тонкий кокон, который постоянно расходился...
И в то же время пришло осознание, насколько хрупкие для нее эти миры. Словно мыльные пузыри, она могла бы их уничтожить взмахом крыла. Понимание породило трепет, с которым она приблизилась к одному из миров. Там, возле озера было ее тело, такое маленькое и хрупкое… Она спала, лежа на коленях Лермаса, ради нее принявшего такую же хрупкую форму. Словно увидев ее, он улыбнулся.
Сейчас она видела, что он по силе не многим слабее нее, что на самом деле он тот монстр, против которого она должна была бы сражаться…
Вернулась в собственное тело, открыла глаза, рассматривая чужака.
— Спой еще. — Потянулась к его лицу руками, а он позволил ей коснуться, улыбнулся, затянул новую песню, положив одну руку ей на лоб. Увлеченная его голосом, она и не заметила магии, кольнувшей где-то в груди. Опять прикрыла глаза, но не уходила от того места, где он пел. В какой момент она лишилась сознания, сама не поняла.
Ри только вздрогнула, ощутив чье-то ужасающее присутствие совсем рядом, но вокруг было пусто. Только спустя минуту напряженного ожидания противник, напугавший ее появился. У его ног скулила свора знакомых ей порождений, ожидая приказа. Уродливые ящеры рядом с этим монстром казались сильнее.
Сказав одно слово, он послал их в атаку, а сам наблюдал за девушкой, успешно защищающейся. Несколько десятков минут — и она стоит одна в тающем белом мареве энергии, не отводя глаз от незнакомца. Назвать его красивым было бы сложно, но и не красивым — неправильно. Мимо такого она бы прошлась и не запомнила его, но эта сила, которую он даже не выставлял на показ, била по нервам почти физической болью. От этого дрожали руки и сбивалось дыхание. А когда он решил подойти ближе, она схватилась за горло, пытаясь остаться на ногах. Затравленно наблюдала, как его рука, принявшая форму скелета с когтями, тянется к ее шее.