И сейчас руны — как бы ни тошнило его от них, какими бы страшными они ни казались ему — давали ему шанс немного подняться вверх. Он встретил богов, он встретил великого героя, который смог в одиночку победить десятерых. Об их приключениях могли слагать легенды. И он, вне всяких сомнений, должен что-то предпринять. Герои совершали подвиги, убивали драконов, сражались с врагами, спасали друзей.
Однако не ясно, как нужно действовать. Все вокруг стало врагом. Интересно, оказывались ли герои легенд в такой ситуации, заставал ли их штиль в опасных водах и они не знали, как поступить?
«Неси руны», — было сказано ему. Куда? Почему? Чтобы стать богом. Гилфа представил себя одноглазым, как Один, сидящим у огня в компании воинов, слагающих истории о его боевой доблести. Да, в такой компании он был бы богом.
На третий день пребывания в пещере он услышал голоса, доносившиеся снаружи. Одно слово на Английском.
— Мясники.
Он лежал тихо. Шум внезапной суеты — и пятеро мужчин ворвались в пещеру с топорами и ножами наготове.
Еще оно слово на английском.
— Ничего.
Затем:
— Эй!
Они увидели его, так что ничего не оставалось, как подняться на ноги.
Пять мужчин — англичане, если судить по одежде, — два свободных человека и три раба, хотя различия между хозяином и слугой стерлись из-за грязи, погоды и оборванной одежды.
— Ты — волк-колдун?
Гилфа задрожал. Он не мог заставить себя произнести хоть слово. Будто он находился под действием чар и движение или хотя бы звук были невозможны. На самом деле это был страх, и он не знал, как побороть его.
Один из вошедших упал на колени.
— Нас послали разыскать тебя. Лорд Моркар ждет. У тебя есть колдунья? Она поможет нам?
Гилфа отлепил язык от нёба.
— Норманны захватили ее. Нас застали врасплох.
— Ты не из Йоркшира.
— Я говорю с датскими богами наших отцов, и они говорят через меня, — ответил Гилфа.
— Ты не смог защитить ее?
— У них были лошади, они бежали. Вы видели бойню, какую они устроили, и как я отплатил им.
Все тотчас упали на одно колено.
— Ты могущественный человек, сильный и полон знания.
Мы сможем найти норманнов? На севере собирается великая армия под предводительством Моркара. Мы сможем перехватить их, если нагоним до Йорка. По такой погоде они не уйдут далеко.
— Как вы сюда добрались?
— Чтобы найти тебя, мы бы прошли через Хель. Это Седрик, он живет в долине и проведет обходными путями в любую погоду, он знает их еще с тех пор, как был мальчишкой. Еще он прекрасный следопыт. Давай найдем норманнов и дадим им бой.
— Их много.
— Нас тоже много. Снаружи ждут почти сто человек. Это наша страна, это наша погода. Они не сойдут с этих холмов. Как хорошо, что ты с нами, Итамар, бой зовет! — Седрик выступил вперед, чтобы обнять Гилфу.
Судьба. Да, судьба.
— У вас есть лошадь для меня? — спросил Гилфа. — Я не очень хороший наездник.
— У нас есть лошадь. Только держись, и она сама пойдет за остальными. С нашими мечами и твоей магией мы отправим захватчиков обратно на юг, откуда они приползли.
Глава сорок третья
Любовь и смерть
— Где он сейчас? — Стилиана поежилась, сидя на коне.
— Впереди.
— Кто это? Солдаты? Ты видишь их?
Они находились на вершине большого холма, возвышающегося над туманом; день был голубой и прекрасный, на зеленой граве, словно ледяные цветы на солнце, переливался иней. Солнце светило ярко, ветра не было, и пока Фрейдис взбиралась на крутой холм, ей уже стало жарко.
— Это камни, госпожа. Народ этой страны ставит их везде, я такие уже видела раньше.
— Для чего они?
— Никто не знает. Англичане говорят, для магических ритуалов. Вам холодно?
— Очень.
Фрейдис предложила госпоже плащ. Та взяла его, не сказав ни слова благодарности, и Фрейдис была этому рада. К госпоже возвращалась ее былая сила. Для высокородной леди было естественным сначала позаботиться о себе и лишь потом о слуге — естественно и правильно. Вершины холмов выступали из тумана, словно острова на поверхности молочного моря.
Фрейдис повела коня дальше. Они разговаривали очень мало, не только из-за страха быть обнаруженными. Фрейдис чувствовала, что больше нечего сказать, ибо теперь, когда она наконец согрелась в этой холодной стране, служа госпоже, которую она любила больше себя, больше всего на свете, исполнились ее мечты.