— Я убью тебя, чужестранец! — закричал Жируа.
Луис набросился на него, потащил обратное воду и стал топить. Убивать, радоваться, охотиться. Без разницы. Что такое убить, если не охотиться, и для чего охотиться, если не съесть? Эти мысли не разделить. Охотиться — убить — съесть. Луис пытался утопить Жируа, но тот, сопротивляясь, впился ногтями ему в лицо. А когда Луис вонзил зубы в его руку и откусил Жируа палец, он дико закричал. Кровь хлынула в рот Луиса, теплым безумием просочилась в горло, возбуждая, поднимая настроение, наполняя ночь хрустом, сердцебиением, дыханием, дрожью конечностей, музыкой и барабанной дробью убийства.
Женщина крикнула в третий раз. Луис выплюнул палец. Он не будет служить Смерти, но заставит ее служить ему. Луис отбросил Жируа и направился к берегу.
— Я не вижу его! Я не вижу его! — кричал оставшийся в живых воин.
Выбравшись на берег, Луис сказал:
— Будешь преследовать меня — умрешь!
И он пошел искать девушку, выплевывая остатки крови.
Глава тридцать четвертая
Смертный
— Что это такое, госпожа?
— Это руны. Они являются магией богов. Они создают богов.
— Тогда воспользуйтесь ими, чтобы мы очутились подальше отсюда. Отправьте нас туда, где тепло. У меня внутри есть одна руна. Она соединится с той, что вы показали мне на мосту Галата.
— У меня нет рун. Они исчезли.
— Леди, они все еще здесь. Вы что, не видите их? Вот одна, она дышит, как конь, а вот другая, похожая на горный ветер.
— Они исчезли.
Фрейдис посмотрела вниз с холма. У реки царила неразбериха. Сквозь мрак она не видела всего, но слышала крики мужчин, плеск; судя по звуку, на воду спустили лодку.
— Может, это отвлекающий маневр. Нам нужно уходить. Используйте свою магию, чтобы спрятать нас.
— У меня нет магии.
— Если бы у нас была лошадь. Они бы не заметили нас ночью, и мы бы сбежали.
При слове «лошадь» руна, отливающая бронзой, как спина гнедой кобылы, затопала копытами и зафыркала. В ответ на это из близлежащего уцелевшего дома донеслось ржание. Раздались голоса солдат, успокаивающих животных.
— Тут есть другие руны. В церкви, — сказала Фрейдис. — Другие руны находятся в церкви.
— Ты забрала мою магию из источника, а может, он сам отдал ее тебе, — промолвила Стилиана. — Нам нужно идти. Рунам нужно объединиться. Тогда ты, или любой, кто носит их в себе, станет почти богом. И цикл начнется снова.
— Какой цикл?
— Рождения и смерти. Я не хочу умирать, Фрейдис, я боюсь смерти.
— Вы не умрете.
— Мы должны найти ту девушку, Толу. Если она убьет Луиса, тогда мы погибли. Бог существует в противовес волку. Пока волк жив, бог нужен и может переродиться. Если волк умрет, руны исчезнут с земли. Ты умрешь. Я умру.
Фрейдис с удивлением глядела на светящиеся символы.
— Но без них мы умрем в любом случае?
— Да.
— Тогда что нам делать?
— Будет правильно, если ты, как моя служанка, умрешь за меня, — ответила Стилиана. — Но мы должны пойти рискованным путем. Когда бог умрет на земле, руны разлетятся. Так происходило раньше и произойдет теперь. И если я окажусь в нужном месте, я смогу получить мою магию обратно.
— Но бог уже мертв.
— Значит, он должен возродиться. В тебе и в том, в ком есть руны из той церкви. Вы должны оказаться вместе, и волк должен разорвать тебя.
— Ради вас я готова встретиться лицом к лицу с тысячей волков.
— Хорошо. Но сначала нам нужно убить девушку. Если мы сделаем это, го спасем волка.
— А потом?
— История пойдет по пути, который я пыталась предотвратить все эти годы.
— Но если бог принесет себя в жертву судьбе, разве не начнется новый цикл?
— Я призову свою магию. И тогда смогу строить планы.
— Эти символы пугают меня.
— Ты права. Символы — это ключ к знаниям и безумию. У бога Одина закипели мозги, когда он взял руны из источника.
— Тогда давайте найдем девушку. Как это сделать?
— Подумай, где таится страх. Подумай, куда ты не хочешь идти.
Фрейдис подумала. Ночь казалась живой. Даже в такой мороз она смогла почувствовать присутствие живых существ, зарывшихся в землю, их медленное дыхание, их тихие тела, ждущие весеннего тепла. Она чувствовала семена в полях, бутоны спящих цветов. В какой-то момент она почувствовала страх. На горизонте что-то не спало, оно шевелилось и крутилось. Словно водоворот. Какое-то странное нечто, темнота, завернутая в темноту и находящаяся далеко за горизонтом.