Ниссен не особо внимательно слушала болтовню Хельги, но сознание выхватило из вереницы слов имя и теперь усердно пыталось найти хоть одного знакомого, которого так звали.
— Рихард? — Улла так и не смогла вспомнить, кто же это, а потому просто спросила о нем.
— Ну тот гот, слышащий. Неплохой оказался парень, довольно понятливый, видать из-за дара, — Хельга увлечённо болтала, явно не замечая, как темнеет лицом бывшая наставница. — Я ему пожаловалась, что у тебя вроде как проблемы: что на тебя совет наседает, а тут ещё и волхвёнок этот, что он тебе понравился, а ты стесняешься... ну он и предложил помощь, мол поговорит с тобой.
Ульфра смотрела на кону Бъйорненвинкля и не могла поверить своим ушам, а та не особо задумывалась, как отреагирует вспыльчивая вёльва.
Ниссен держалась изо всех сил, чтобы не начать душить Хельгу, но рука против воли нащупала лямку сумки на постели.
— Ах ты, сводница, — прошипела Улла, нехорошо прищуриваясь. В глубине серых глаз запылали огни Муспельхейма. Хела боязливо втянула голову в плечи, слишком поздно поняв, что сболтнула лишнего. — Как ты могла...
Самообладание кончилось, когда норманнка попыталась что-то сказать в своё оправдание, и в ее голову полетела сумка с травами и мягкими свертками кореньев. Ульфра от души лупила бывшую ученицу по плечам и спине, костеря ее на чем свет стоит. Наконец Хельге это надоело, и она вылетела из-под навеса, роняя с головы пожухлые листья и корешки, высыпавшиеся на неё из недр сумки, тут же врезаясь носом в грудь гардарийца.
— Чтоб духу твоего здесь не было! — крикнула ей вслед Улла.
— Это мое место, — возмутилась из-за широкой мужской спины сейдкона.
— Тогда я сама уйду! — но нога решила иначе, а потому Ульфра даже встать не смогла — боль снова прострелила половину ноги. — Дерьмо!
Волъкх не стал дожидаться окончания разборок, а потому просто вошёл внутрь и принялся осматривать больную ногу.
Он осторожно размотал оба чулка, и прохладными пальцами принялся массировать несчастную конечность.
Улла моментально забыла и о Хельге, и о вчерашней выходке гота. Сейчас для неё существовал разноглазый гардарийский мальчишка и его ловкие холодные руки, от которых по спине и низу живота у Ниссен бежали мурашки, а в груди сердце выстукивало чечетку о рёбра. Боль медленными толчками исчезала от нежных прикосновений, в отличие от краски, которая приливала к щекам Ульфры.
«Краснею тут, как девка перед инициацией!» — обругала саму себя кона. Волъкх закончил массировать лодыжку и теперь просто держал ее в своих ладонях, чуть прищуривая разномастные глаза.
— Больно? — тихо, почти шепотом спросил он. Улла тряхнула волосами, пытаясь смотреть куда угодно, но не в лицо этому наглому мальчишке, которые заставлял ее краснеть. В ответ волхв чуть заметно кивнул и почти поднялся на ноги.
— Стой, — неожиданно для самой себя вёльва поймала гардарийца за руку и подняла на него взгляд.
Волъкх вопросительно вскинул брови.
— Хельга! Как по-гардарийски будет...
— Он не слепой, — из-за двери послышался обиженный голос подруги, которая до сих пор пыталась вытрясти из волос содержимое сумки вспыльчивой северянки, — объяснишь как-нибудь!
Щека госпожи Ниссен нервно дернулась.
— Да ты издеваешься, — прошипела она сквозь зубы, заслышав удаляющиеся шаги.
Гардариец же терпеливо стоял рядом.
Ульфра тяжело вздохнула и снова подняла на него глаза.
— Это будет сложнее, чем я могла подумать, — женщина легко потянула волхва вниз, указывая на лавку возле себя, — сядь, пожалуйста.
Волъкх послушно сел рядом, выжидательно смотря на сейдкону.
— Э... Волъкх, ты можешь научить меня?
— Научить? — мужчина по-собачьи склонил голову на бок.
Мысли бестолково роились в голове, перебивая одна другую: как доходчиво объяснить просьбу человеку, который ни шиша не понимает. Улла была готова выть от безысходности.