***
Торвальд не понимал, явь это или бред. Он ощущал только горечь и боль, но не было ни ненависти, ни желания отомстить. Он чувствовал холодную землю, укрывающую его и то, как тяжело было дышать. Ему виделись тени, призраки, то ли прошлого, то ли настоящего. Это все кружило его в тошнотворном тленном танце.
На какую-то долю секунды сознание вернулось к нему, и только для того, чтоб увидеть, как его дорогая Хильда протягивает к нему руки, словно собираясь обнять. Он готов уже был сделать ей шаг навстречу, как в его видение ворвались жуткие голоса, кинжалами вонзающимися в его сознание.
Нет, только не это.
“Помоги!” - прошептал он, и провалился в темноту...
***
- Еще немного, вот так, - он почувствовал, как что-то касается его губ, а теплая жидкость горечью обжигала язык. Веки налились свинцом, а все тело словно одеревенело. Призвав всю свою силу воли, он открыл глаза, увидев над собой какие-то странные пучки трав, ягоды, и весь потолок деревянного дома был облеплен чем-то странным.
- Я и не думала, что ты так цепко держишься за жизнь. Мне казалось, что ты жаждешь обратного, - произнес знакомый голос, и Торв с трудом повернул чугунною голову на звук голоса.
На него внимательно смотрела шаманка, продолжая помешивать свою гадость в бутылке.
- Я... - прохрипел он, но дальше не смог говорить, почувствовав, как его обожгло изнутри.
- Побереги силы, - ответила она. - Они тебе еще понадобятся. А пока поспи.
И словно бы по какому-то шаманскому волшебству, Торв уснул. Впервые за столько лет ему совсем ничего не снилось.
Раны быстро заживали, но осознание того, что произошло - кололо его. Как он мог так глупо попасться. И ведь прекрасно же знал, что там стерегли его оставшиеся охотники. Глупец!
Однажды, когда он проснулся среди ночи, ему казалось, что его тело превратилось в кровавое месиво и словно бы его собрали заново. Ног он не чувствовал, руки отказывались повиноваться.
Рана в шее по-прежнему отдавала вонью яда, которым его пристрелили охотники и бросили догнивать в каком-то пыльном овраге.
А дальше... дальше он ничего не мог вспомнить, только то, как он позвал на помощь. Сначала он подумал, что лучше бы и помер там, как и суждено было, Торв сам не знал, почему поступил именно так. Неужели те слова, которые бросила у его постели шаманкой - были правдой? Несмотря ни на что, он хотел жить. Но разве это можно назвать жизнью?
Тяжело вздохнув, Торв натянул на себя одежду и вышел из комнаты. Раны все еще давали о себе знать, но уже не настолько, чтоб бесполезно валяться в постели, ожидая какого-то знака.
Раз уж он оказался у этой старухи, надо было решить с ней дельце и трусить отсюда куда подальше.
- Что-то ты рановато, - покачиваясь в кресле-качалке, не отрывая глаз от книги, произнесла шаманка.
- Засиделся я у вас, - как можно более любезно ответил Торв.
- Мне бывает скучно, так что ты мне нисколько не мешал, наоборот, разукрасил серые старушечьи будни, - она улыбнулась кривой улыбкой, но глаза по-прежнему оставались серьезными. - Есть будешь?
Торв бы сказал, что он голоден как волк, это как нельзя ярче описывало его нынешнее состояние, но только кивнул. Непривычно было, когда к тебе относились как к нормальному человеку, а не к бешенному животному, то и дело стараясь прикончить.
- У вас было ко мне дело? - покончив со скудной трапезой, сразу перешел к беспокоившему его вопросу Торв.
- Не терпится от меня избавиться? - усмехнулась старуха.
- Не хочу просто оставаться в долгу, - парировал он и шаманка посерьезнела.
- Хорошо, - она откинулась на стуле, внимательно вглядываясь в Торвальда, отчего впервые в жизни ему стало не по себе. Оценивающе так, словно она сомневалась в том, стоит ли он того, чтоб быть посвященным в великую тайну.
- У меня есть дочь, - наконец-то произнесла она, взвешивая каждое слово.
Торв даже поразился. Он не думал, что у шаманов бывают дети; обычно эти люди всегда находятся обособленно от людей, не следуя их социальным традициям.
- Это как-то касается меня? - переспросил он, - Простите, но я... - начал было Торв, но она строгим жестом заставила его замолчать и сесть обратно на свой стул.
- Она сбежала с оборотнем, - продолжала она. - Я поначалу думала, что это оборотень, но это было не так. И я хочу, что ты нашел ее.
Торв уставился на нее во все глаза.
- Я? - он покачал головой. – Нет - нет - нет... Если она сбежала от вас, то это был лично ее выбор, вы сейчас ничто не сможете сделать, потому что она так решила.
- Это было уже несколько лет назад, - спокойно ответила она. - Я просто хочу узнать, все ли с ней в порядке.
- Но вы же можете как-то... - пронеслось у него в голове.
- ... Да, могу, - шаманка поняла, что он имел в виду. - Но единственное, что я сейчас хочу знать - жива ли она. Она жива, я в этом уверена. Но сердце мое чувствует, что она глубоко несчастна.
- Не понимаю, зачем тогда я вам, - недоумевал Торв. - Вы можете нанять какого-то сыщика, следопыта, охотника, в конце концов. - Зачем вам я?
- Могла. Но толку от них - никакого. Ты думаешь, я уже не пробовала? Никто не вернулся с хорошими новостями, талдыча одно и то же, в чем я была уверена, что это сущая ложь. А то, что говорят люди - мне не интересно знать. Я хочу знать, где она! - чуть громче произнесла она. - А твои врожденные способности помогут тебе в этом. Считай это просьбой за то время, когда я выхаживала тебя.
Торв задумался, прекрасно понимая, что условие было чрезвычайно простым и по его силам. Ничего сверхъестественного она не просила. Всего лишь маленькое одолжение.
- Хорошо, - немного подумав, и все это время чувствуя на себе ее сосредоточенный взгляд, наконец произнес он. - Ну и кого же мне искать?
- Ее, - она протянула ему шарф, от которого запахло чем-то знакомым. - Ты же можешь искать по запаху? - взволнованно переспросила она, опасаясь как бы ни допустить ошибку.
- Да, конечно, - согласился он, взвесив легкий материал одной рукой. - Можно мне хотя бы примерно узнать, где ее искать?
Она пояснила, и Торв присвистнул. Пусть не близок. Но хоть что-то.
- Давай ты сегодня еще отдохнешь, а я напеку тебе пирогов в дорогу, - повеселела старуха и, не дожидаясь его ответа, зашаркала в свою комнату, гремя посудой.
“Ненормальная”, - пронеслось у него в голове.