— Слуги... — прищурился отец. — На Земле все равны, а унижение себе подобных является варварством… дискриминацией и преступлением.
Марэанин удивленно приподнял бровь:
— Род Ииэрасе Луа Бийер Зан пребывает при нашем уже третье тысячелетие.
— Они прислуживают вам, — заметила мать. — Это унижает.
— А мы заботимся о них, — в голосе Медузы прозвучало искреннее недоумение.
— Воруя еду! — не выдержал в свою очередь Вик.
— Если понадобится... — марэанин надменно усмехнулся.
Отец вновь обжег его ледяным взглядом:
— Ваш слуга будет регулярно получать инъекции.
— Нет! — Вику показалось, что Медуза сейчас набросится на отца с кулаками. — Мы болеем от ваших геномодификантов пищи!..
Сорокалетний генерал отбился бы от него играючи. Видимо, поняв это, мальчишка взял себя в руки и успокоился. Лицо стало отрешенным, а взгляд непроницаемым.
— Хорошо, — слишком легко согласился отец. — В таком случае вы станете делить одну порцию на двоих.
Вообще-то, кормили скудно — и одному трудно наесться. Вик, сколько себя помнил, постоянно ходил голодным (мать очень боялась, что члены семьи и она сама разжиреют), но Медуза, кажется, обрадовался подобному исходу беседы.
— Благодарю, — проронил он, и на бледном лице расцвело подобие улыбки.
— А теперь, — обычно, тихий и спокойный голос матери сорвался на шипение. — Вон. Вам запрещено покидать свои покои. Неделю!
Медуза кивнул, поднялся и, сопровождаемый все тем же солдатом, покинул обеденную комнату. Вик удовлетворенно улыбнулся. В особняке царила скука смертная: Марэанин уже через двое суток должен был бы растерять всю свою спесь. Однако, встретив его через десять дней, Вик удивленно хмыкнул. Выглядел Медуза посвежевшим.
Отец, несмотря на отповедь при первой встрече, все-таки приравнивал заложника к членам семьи. Иначе как объяснить тот факт, что учебные классы Вик теперь посещал вместе с марэанином? Это злило и бесило. Ниже на полголовы, неимоверно тонкий и легкий Медуза не был намного его умнее, но соображал явно быстрее. Если бы социальные баллы накапливались у марэанина тоже, Вика тот давно бы уже опередил. Однажды он все-таки не выдержал и прижал Медузу к стене, но тот выскользнул, будто аквариумная рыбка из ладоней, заломил Вику руку, кинул на пол и уселся верхом. Плохо бы ему пришлось, если бы не отец.
Командный голос генерала Медуза воспринял, словно стакан кипятка за шиворот: вскочил с распластанного Вика и застыл по стойке смирно. Разве что каблуками не щелкнул и грудь колесом не выпятил. Зато глазищами своими, будто лазерами засверкал и подбородок вскинул. Отец на это лишь осклабился, ухватил марэанина за плечо и куда-то потащил.
Вик незаметно прокрался следом. Его, конечно, радовала перспектива выйти сухим из воды. Ведь ясно — всю ответственность за драку повесят на Медузу. Но в груди шебаршилось нечто неприятное, словно он действительно виноват...
Отец втолкнул марэанина в свой кабинет и прикрыл дверь. Неплотно. В образовавшуюся щель проникал свет настольной лампы. Вик устроился рядом у стены. Слышно оказалось превосходно.
— Я не желаю более терпеть ваши выкрутасы, — сказал отец.
— Мои что?.. — мальчишка, наверняка, снова вскинул подбородок. Он практически всегда так делал, когда к нему обращались.
Вик представил, как чувствовал бы себя, оказавшись среди врагов. Одиночества он не боялся, а вот пребывать среди ненормальных марэан — нет, не хотел бы. В голову забрела шальная мысль, что земляне по меркам Медузы тоже могут считаться не совсем нормальными, но очень быстро была признана несуразной. Земная корпорация — верх цивилизации — самое гуманное и толерантное общественное устройство, на которое дикарям следовало равняться, а не вести глупые войны за независимость.
— Ваше поведение ни в какие рамки не лезет! — отец впервые на памяти Вика не скрывал недовольства. — Вам оказали милость, препроводив сюда, а не в лагерь для военнопленных. Вам даже оставили... слугу. Вы же ходите с постной миной и затеваете драки!
— А на моем месте вы пели бы?
Вик усмехнулся. Шутка вышла неожиданно смешной.
— А драка... — продолжил Медуза. — Я...
— Вы еще скажите, будто ее начал мой сын.