— Я вообще-то, извиниться хотел.
— Принято, — сухо ответил Тар.
— Нет... я честно. Правда, прощаешь?
— Не люблю оставлять за плечами долгов, — непонятно ответил тот. — Мы ведь скоро расстанемся. Передайте от меня наилучшие пожелания Элли.
«Надо же, как зовут сестру, знает и помнит, а со мной ведет себя...» — подумал Вик, но задушил раздражение в зародыше.
— Это какой еще долг у тебя к моей скромной персоне?! — поинтересовался он.
— Врагов либо убивают, либо прощают. Первого я не хочу, значит, остается второе.
— Да что ты?! Да если бы... И...и... э... — Вик запнулся. Первое имя слуги казалось простым, но ведь не выговоришь! — Зан, — удачно вышел он из положения, — тебя не оттащил...
— Убил бы, — кивнул Тар, — ни мгновения не сомневаясь.
— А сейчас? Нет?..
— Нет, — Тар вздохнул. — Почему ты солгал? — спросил он, прикрывая глаза и внезапно изменив вежливому обращению.
— Когда? — не понял Вик.
— Ты доложил своей матери, будто я ищу смерти. Хотя я сам тебе пояснял, что не имею на нее права.
— Ух, ты! Запомнил. Я уж думал, тебе безразличны мои действия и слова, — заметил Вик. — Признаюсь, забыл я твои объяснения напрочь, — он рассмеялся, а потом ответил серьезно. А то, вдруг, этот непонятный Тар что-то там себе навыдумывает. Поди разбери этих марэан с их абсолютно не корпоративным отношением к жизни. — Ну, а если начистоту... Я применил один из законов психологии. Мать хотела тебя наказать. А я сказал, что именно этого ты и добиваешься. Конечно, ей ничего другого не осталось, как просто посадить тебя под домашний арест.
Бледные губы раскрасила слабая улыбка:
— Я все равно ничего не понял.
— Еще успеешь.
— Вряд ли... — он вздохнул. Потом распахнул свои ненормальные глаза и стал говорить очень быстро, заполошно, словно в бреду. — Я никогда вас не пойму... Нет! Мне противно от одной только мысли об этом. Я не желаю принимать ваш образ мыслей, вашу... бессовестность во имя неясно чего. Вы пришли в наш мир непонятно зачем. Вы первые напали. Оказывается, просто так. Лишь потому, что, по вашему мнению, все должно подчиняться вашим законам. Вы говорите о каком-то корпоративном духе, о производственном процессе, прогрессе и своих правах. Но в реальности даже самих себя угнетаете. Даже к близким людям относитесь как к обязанности, продиктованной законом!..
Вик вздрогнул:
— А ты мысли читаешь...
— Нет! — Тар тоже вздрогнул. Видимо, для него тема оказалась настолько же болезненной, сколь для Вика взаимоотношения с родителями. — Я улавливаю эмоции, только и всего. Телекинезом владею немного, но магнитное поле, что вы установили в нашем дворце и здесь, этому препятствует, — он несколько раз судорожно вздохнул. — У нас с вами существовал мирный договор. Мы не ждали нападения. Во дворец отца вы ворвались ночью. Его тяжело ранили, потом казнили. Слуг убили тоже. У меня только Ииэрасе Луа Бийер Зан остался. А потом нас привезли сюда...
Вик грубо выругался. Вслух. Запоздало понадеялся на то, что познания в языке и человеческой анатомии у марэан подкачают:
— Вставай!
И без того огромные глаза Тара стали еще больше. Но он безропотно откинул край одеяла, сел, сжав в кулак простынь, и осторожно поднялся.
— Идемте, — бросил Вик уже обоим марэанам.
***
Итак, у кухарки Берты имелась трофейная яхта. Она ею очень гордилась. Неустанно рассказывала, как самолично пристрелила управлявшего ею врага. Вику было даже немного неловко заимствовать чужую собственность. Не потому, что Земная Корпорация карала за воровство. Просто кухарка бы, наверняка, разревелась. Почти как Элли над отобранным и утилизированным планшетом.
— Если сомневаешься... — начал Тар и осекся.
Вик к эмпатам не относился. Он даже особой чувствительностью — к перемене погоды, магнитным бурям и близко работающему генератору — не страдал, но то, что мальчишка-марэанин начал разговор для очистки собственной совести, конечно же, понял. Достаточно было заглянуть в широко распахнутые глаза: в них с каждым шагом росла безумная надежда на спасение. Ей теперь даже слабость, одолевающая Тара, не мешала.