поэмой, вплоть до многочисленных почти дословных совпадений в формулировках – ими особенно изобилует сцена в чертоге Тингола, приведшая к гибели
Оргова; а некоторые фразы оказались особенно долгоживущими: будучи заимствованы из «Сказания», через поэму они вошли в «Нарн и Хин Хурин», как, например:
предпочла она влачиться в бедности среди людей, нежели из милости жить в
роскоши – даже у лесных эльфов ( . 73)
но проводить дни свои,
живя из милости у других, пусть даже у эльфийских королей, ей претило (284–286)
ей самой гордость еще не позволяла жить из милости на чужих хлебах, пусть
даже у короля («Нарн», стр. 70)
хотя в «Нарн» фрагмент про «жить из милости» переставлен в другое место, до
того, как Турин покинул Хитлум (надежда Морвен на то, что Хурин вернется, в «Нарн» не позволяет ей отправиться в Дориат вместе с сыном, а не является
причиной отказа от более поздних приглашений).
Следует сделать уточнение-другое касательно положения Морвен в Дор-ломине после Битвы Бессчетных Слез. Фрагмент поэмы (111–113):
люди, не признающие его могучую власть
жили в Дор-ломине и обходились неласково
с его вдовой женой
вторит «Сказанию»: «Чужаки, что жили рядом, не ведали о сане владычицы Мавуин», но по-прежнему нет никаких указаний на то, кем были эти люди и откуда
24
они пришли (см. . 126). Как часто случается, повествовательная ситуация под-25
готовлена, однако никак не объяснена. Зато устранена неясность «Сказания»
относительно того, где именно жил Урин перед великой Битвой (см. . 120):
«был дорог дом, где он жил встарь» (228). Ниэнор родилась до того, как Турин
покинул отчий дом (касательно противоречия в «Сказании» на этот счет см.
. 131); и хронология детства Турина по-прежнему совпадает со «Сказанием»
(см. . 142): в семилетнем возрасте он покидает Хитлум (332), в течение семи лет
в Дориат еще приходят вести от Морвен (333); через двенадцать лет после свое-
38
ПЕСНИ БЕЛЕРИАНДА
го прибытия в Дориат Турин убивает Оргова (471). В более позднем варианте
последняя цифра осталась неизменной, что позволяет предположить, будто «Х»
(знак недовольства), поставленный отцом напротив строки 471, объясняется
какими-то другими причинами.
В поэме встречается несколько упоминаний о том, что Хурин и Берен были
друзьями и товарищами по оружию (122–124, 248–249, 298). В «Сказании» изначально утверждалось (когда Берен был человеком), что Эгнор, отец Берена, состоял в родстве с Мавуин; это утверждение было заменено другим (когда Берен стал номом), согласно которому Эгнор дружил с Урином («и знал Берена
Эрмабведа, сын Эгнора»); см. . 71–72, 139. В более поздней версии «Сказания о
Тинувиэли» ( . 44) Урин назван «братом по оружию» Эгнора; это было исправлено, чтобы Урин оказался знаком с самим Береном – как в поэме. В «Сильмариллионе» (стр. 198) Морвен думала отослать Турина к Тинголу, «ибо Берен, сын Барахира, приходился родней ее отцу и, кроме того, встарь, до того, как
пришла беда, связан был с Хурином узами дружбы». В «Нарн» никаких упоминаний об этом факте нет (стр. 63); Морвен просто говорит: «Разве я теперь не в
родстве с королем [Тинголом]? Ведь Берен сын Барахира был внуком Брегора, как и мой отец».
То, что Берен все еще эльф, а не человек (такой вывод напрашивается и на
основании других свидетельств), явствует из строк 178–179:
и никогда до сих пор, по необходимости или из любопытства, дети людей не выбирали эту тропу
р. «Сказание» ( . 72): «и Турин, сын Урина, первым из людей ступил на ту дорогу»; на такой вариант была исправлена более ранняя формулировка: «и Берен
Эрмабвед первым из людей…»
В сцене прощания Турина с матерью при сравнении со «Сказанием» обнаруживаются мелкие отличия, подробно разъяснять которые здесь нет нужды.
Младший из провожатых Турина теперь назван по имени – Халог (и говорится, что Гумлин и Халог – это единственные «челядинцы», оставшиеся у
Морвен).
Касательно Белега в поэме сообщается нечто крайне любопытное. Дважды
(200, 399) он назван «сыном глуши, отца не знавшим», а в строке 416 он «Белег
нестареющий». В нем ощущается нечто таинственное, инаковость, отделяющая
его (при том, что он и сам держится особняком, 195) от эльфов – подданных
Тингола (подробнее см. стр. 127). Отголоски этого, по всей видимости, обнаруживаются в «Сильмариллионе» 1930 года, где сказано, что из Дориата никто не