Выбрать главу

В остальном история, пересказанная в поэме, отличается от версии «Сказа-52

ния» лишь в мелких подробностях. То, что Белег уцелел при нападении орков

53

и быстро исцелился от тяжких ран ( . 77), – элемент сюжета, представленный

в «Сильмариллионе» в совсем иных обстоятельствах (стр. 249–250), – здесь, пожалуй, более понятно: эльфы из Дориата, разыскивающие Турина (654–655), обнаружили Белега и отнесли его назад в Тысячу Пещер, где его исцелила Мелиан (727–731). В рассказе о встрече Белега с Флиндингом в лесу Таур-на-Фуин

(Белег заметил его благодаря сиянию синего светильника), поэма очень близко следует «Сказанию».* Иллюстрация моего отца к этому эпизоду («Рисунки

Дж.Р.Р. Толкина», №37) была практически наверняка нарисована несколько лет

спустя: эльф, лежащий под деревом, все еще зовется Флиндинг, сын Фуилина

(в «Сказании» бо-Дуилин, на более раннем этапе го-Дуилин, то есть сын Дуилина; патронимический суффикс в поэме (814, 900) вернулся к более раннему

варианту го-, см. . 119).

В «Сказании» говорится только то, что Флиндинг был из народа родотлим,

«пока орки не схватили его» ( . 81); из поэмы (819–821) складывается впечатление, что его, вместе со многими другими, угнали из Нарготронда; но такое

прочтение вряд ли возможно, поскольку «ничего до поры не знали они [орки]

о Нарготронде» (1578). Пометка на полях в «В» напротив этих строк: «Захвачен

* В версии «Сильмариллиона» синий светильник отсутствует; см. «Неоконченные предания», стр. 51, прим. 2.

84

ПЕСНИ БЕЛЕРИАНДА

в битве у врат Ангбанда» является отсылкой к более позднему сюжету, впервые

появляющемуся в «Сильмариллионе» 1930 г.

Поэма вторит «Сказанию» в том, что касается подробностей истории Флиндинга, пересказанной Белегу, за исключением того, что в поэме его вновь захватили орки в лесу Таур-на-Фуин (846 и далее), он снова бежал («выскользнул из

их когтей, как ползучий червь», 879), в то время как в «Сказании» он не попадал

в плен вторично, но «бежал без оглядки» ( . 79). Примечательная подробность

«Сказания», – что Флиндинг «весьма обрадовался разговору со свободным нолдо», – вновь появляется в поэме: «Дивясь, слушал он / древнее наречие эльфов

Туна». Подробности его встречи с орочьим воинством слегка отличаются: в

«Сказании» орки решили пойти другим путем, а в поэме, по всей видимости, Белег и Флиндинг просто дошли быстрее орков до того места, где орочий тракт

выходил из леса. Действительно, в «Сказании» создается впечатление, что орки

встали лагерем еще в лесу: глаза волков «красными точками горели среди дерев», и Белег с Флиндингом, вызволив Турина, уложили его на землю «в чаще, не очень далеко от становища». «Чаша, вырезанная на стылом склоне холма», где орки устроили привал в поэме (1036), это «безлесная лощина» «Сильмариллиона».

В отличие от «Сказания» (см. стр. 26), теперь Белега то и дело называют «Белегом-лучником», подробно описаны его могучий лук (пока еще не поименованный) и его непревзойденное искусство стрелка (107 и далее). Также в поэме

упоминается свойство стрелы Дайлир, которая никогда не терялась и неизменно оставалась цела и невредима (1080 и далее) до тех пор, пока не сломалась, когда на нее упал Белег, несший Турина (1189–1192); впоследствии о ней ни

53

словом не упоминалось. Этот элемент Белегова снаряжения либо появился бла-54

годаря ныне возникшему изменению в рассказе о том, как Белег и Флиндинг

проникли в орочий лагерь, либо сам породил это изменение; в «Сказании» они

просто-напросто «прокрались там, где волки были дальше всего друг от друга», в то время как в поэме Белег совершил великий подвиг: застрелил семерых волков в темноте, и только благодаря этому «открылся просторный проход» (1097).

Но слова «Сказания», «сопутствовала им удача валар: Турин лежал неподалеку, отдельно от остальных», эхом повторяются в:

пока не привели их Боги,

и ловкость и искусство опытного охотника,

к Турину статному, где лежал он, распростершись… (1130–1132) То, что двое эльфов смогли поднять и унести Турина, в «Сказании» названо «великим деянием», «поскольку был он человек и статью превосходил их»

( . 80); эта подробность в поэме разрастается (1156 и далее) в целый комментарий о стати людей и эльфов в древние времена, который согласуется с более