На легковушках поставим мы крест,
Долой засилье маленьких транспортных средств!
Съезжайте, лимузины, в придорожную траву —
Идут свиньёй комбайны по трассе на Москву.
Мы боремся за правду и равные права:
Всем людям — по комбайну, желательно — по два.
Чиновников московских на них переселить,
А «Волги» — на продажу и денежки пропить.
Все «Волги» — на продажу, и станет легче жить.
Красная площадь, восставших встречай.
Подвинься-ка, Царь-пушка, приехал Царь-комбайн.
Ну-ка, сдавай нам козырную масть.
Вся власть комбайнам, комбайнам вся власть!
Вся власть комбайнам, комбайнам вся власть!
Вся власть комбайнам!
Махровый пессимизм
Светит полная луна ласково и чудно,
Только толку ни хрена, на душе паскудно.
А вон созвездие Гончих Псов призрачно мерцает,
А я-то думаю: чего псиною воняет?
Свежий веет ветерок, листьями играет,
Городской вонючий смог в лёгких оседает.
Что за воздух, что за вид! Купол неба синий!
Но мент злокозненный стоит — портит всё картину!
Кругом изгажено, наложено — О том петь не положено!
Но на «не положено» с прибором мной положено!
Нежная любви пора, платьице белеет,
И влюблённый как баран Мандельштама блеет.
Всем любви недостаёт, каждый ласки просит,
Ходят феи взад-вперёд: сифилис разносят.
А что ж внутри меня горит, ноет и тоскует?
То ль душа моя болит, то ль глисты балуют?
У мента пойду спрошу: «Где моя любимая?»
А он мне: «Щас те покажу!», и между ног дубиною!
Ой! Жнивьё не пахано! Ой! Ббьё не трахано!
Разбил бутылку пива я — Здравствуй, жизнь счастливая!
Где-то квохчет соловей — глотку надрывает,
Что чирикаешь, злодей? А! Корму не хватает!
Ёлки встали в хоровод, липы сбились в стаю,
А под ёлкой драный кот кошку угнетает.
А чтой-то я сегодня злой? Так и прёт цинизм.
А всё, вестимо, от такой, от хорошей жизни.
Светит полная луна, Светит, ну и ладно.
Пива нету ни хрена — вот что мне досадно!
Менуэт
Господа хорошие и господа плохие,
Выливайте водку, разряжайте пистолет.
Предлагаю позабыть про времена лихие,
Выходите строем, потанцуем менуэт.
Просвещенья жаждет человечия натура, —
Мы пойдем на выставку, мы сходим на балет.
Есть такая штука, называется культур…
А чтой-то вы хватаетесь опять за пистолет?
К красоте душа стремится! Дай, товарищ, мне совет:
То ль пойти опохмелиться, то ль сходить нам на балет?
А может, все же, на балет?
…Бон суар, мадам… Где лорнет, дорогая?..
…Князь, вы так милы!.. Баронесса, я таю!..
…Нынче в Мариинском давали «Сильфиду»…
…Ах, тре бьен, мон шер, тре бьен.
Ах, тре бьен, мон шер, тре бьен.
Как мы деградируем, ты глянь, чего творится,
Век у нас, товарищ мой, упадочный такой.
Я напьюсь не просто, скажем так, абы напиться, —
Я напьюсь в контексте общей скорби мировой.
Нет былой романтики, никто не смотрит в небо.
Ценности смешные, как семейные трусы.
Римский плебс ревел когда-то: «Зрелища и хлеба!»
Наши нынче тявкают: «Попсы и колбасы!».
По реке плывут калитки из села Кукуева,
А моя милка не любит Шнитке,
Говорит: «Да, ну, яво», —
Деградантка чертова.
Надевай камзол, может, станешь культурней,
Будем целый день танцевать менуэт.
Будем мы плевать исключительно в урны,
Как любой интеллигент, как любой интеллигент.
По поводу культуры мне сказал алкаш унылый:
«Объясни, очкастый, а то сам я не допёр:
Ежли наши люди вместо водки пьют текилу,
О какой культуре вы ведёте разговор?»