Так что опыт у нас уже есть.
Что ж, повторим прошедшее в будущем.
И похвастаться сразу же будет чем…
Да вот запах — паленая шерсть…
Дорогой ты мой наш человек!
Я не знаю для всех направления,
но для каждого — знаю наверное:
это — вверх, дорогой, это — вверх!
Научились мы жаться и жать.
Что ж еще бы придумать такое нам?
Но осталась одна пустяковина:
и себя, и других уважать.
Нет, я сам не святой — знаю жизнь.
Но клянусь — откажусь от последнего,
если все… А из ряда последнего:
«Ну так что ж ты — начни, откажись!»
Песенка о временах года
А на улице жара да жара.
Обсудить дела решили с утра.
Хоть бы кто бы нам бы пива принес!
Глядь — на улице мороз.
А на улице зима да зима.
Треугольные застыли дома.
И один сказал: «Начать бы пора».
А на улице жара.
А ругой достал платок, вытер нос
(а на улице уж снова мороз)…
И сказал: «Зачем словами сорить».
(Я гляжу — а он старик.)
И опять на нашем небе жара,
начинается сначала игра.
И, конечно, не всерьез, не всерьез.
(А на улице мороз.)
Песенка об образцовом пешеходе
Пешеходы — те же дети. За хорошее поведение их надо поощрять, а за плохое — наказывать.
Под прямым, под косым —
все равно под каким,
но крестами попарно
проспекты лежат,
где под серой броней
Петербург сохранен
тот торцовый, что прямо
к болотам прижат.
Вот и нашим шагам
уж недолго звучать,
а поднимут асфальт —
и не станет следов.
Оглянувшись назад
и сощурив глаза —
что увижу я
в тающей дымке годов?
…Где скрестились и упали
две булыжных магистрали,
храбро на камни вползает трава.
Под балконом трехоконным
с колокольным перезвоном
старый жестяный трясется трамвай.
А в скрещенье, как на сцене,
весь в булыжном окруженье
гладкий кружок из асфальта встает.
На асфальте, словно в вальсе,
мерно кружится начальство,
белой перчаткой отмашку дает.
А с балкона — просто кино —
панорамная картина:
распластавшись по вагону,
уцепился за края
в перечиненных порчинах
лет двенадцати мужчина —
гордый, смелый и свободный,
то есть в чистом виде я.
Но, согласно распорядку,
снежно-белая перчатка
ухватилась за загривок —
и свободы нет как нет…
…Тот проступок был последним
и, воспитанный беседой,
правил я не нарушаю
вот уж скоро тридцать лет.
Ну когда же, сержант,
ты похвалишь меня,
что всегда я иду
на зеленый сигнал,
что в трамвае талон
на билетик менял,
даже спички горелые
в урны бросал.
Ты меня обманул,
добродушный сержант,
и, наверно, не только
меня обманул:
много лет образцово
идет пешеход,
и наград никаких
не увидеть ему…
«Песенка об образцовом пешеходе» чисто смысловая. Не было этого эпизода, чтоб меня стягивали с «колбасы», хотя катался, конечно, но обычно убегал, если опасность была близко. Дети войны — шустрые были дети, падали всегда на четыре лапы, как кошка. Ни от чего животы у них не болели, аллергий никаких не было, и уж если попадали в тюрьму — то за дело.
Песенка потребителя
Я насквозь буржуазный —
обожаю комфорт.
Каждый день чтобы разный
и обед, и компот.
Я такой буржуазный,
как она или ты:
и не полностью красный,
и о благах мечты.
Я — увы! — меркантильный —
о деньгах хлопочу.
Это даже противно,
как я мало хочу.
Стол, квартира, одежа —
не за так, а за труд.
И не плевали чтоб в рожу,
когда это дают.
Я ни с кем не сразился
ни за честь, ни за власть.
Я затем и родился,
чтобы мной управлять.
И удобнее нету
на планете Земля.
И вот семьдесят лет уж
скорый рай мне сулят.
Я бы в каменном веке
телефон не просил.
Все ходили бы в шкурах —
я бы тоже ходил.
Но сегодня — скажите! —
сколько лет за стеной!
Что там врать — потребитель!
Я всю жизнь — крепостной.
Не глядеть бы на Запад!
Не смотреть на Восток!
Сунусь мордою в лапы —
крепостной, крепостной!..
Песня о доброте
Посвящается М. М. Зощенко — с любовью
Если, положим, я (или лучше, к примеру, вы)
в булочной за городскую 10 копеек подали,
а после, сдачу пересчитывая, обнаружили,
что копеечный кружочек куда-то пропал, —
то, конечно, вам (и в том числе и мне)
приятнее думать, что нам недодали,
но все-таки есть, которым приятнее думать,
что он потерял.