Когда каждый пароход, сходящий с этой верфи – «Титаник»,
Когда команда – медведи, а капитаны – шуты,
И порт назначенья нигде, я сошел и иду по воде,
Но я бы не ушел далеко, если бы не ты.
Из Калинина в Тверь
Я вошел сюда с помощью двери,
Я пришел сюда с помощью ног,
Я пришел, чтоб опять восхититься
Совершенством железных дорог
Даже странно подумать, что раньше
Каждый шел, как хотел – а теперь
Паровоз, как мессия, несет нас вперед –
По пути из Калинина в Тверь.
Проводница проста, как Джоконда,
И питье у ней слаще, чем мед,
И она отвечает за качество шпал,
И что никто никогда не умрет.
Между нами – я знал ее раньше,
Рядом с ней отдыхал дикий зверь,
А теперь она стелет нежнее, чем пух,
По пути из Калинина в Тверь.
Машинист зарубает Вивальди,
И музыка летит меж дерев.
В синем с золотом тендере вместо угля –
Души тургеневских дев.
В стопудовом чугунном окладе
Богоизбранный (хочешь – проверь)
Этот поезд летит, как апостольский чин,
По пути из Калинина в Тверь
Не смотри, что моя речь невнятна
И я неаутентично одет –
Я пришел, чтобы сделать приятно
И еще соблюсти свой обет.
Если все хорошо, так и Бог с ним,
Но я один знаю, как открыть дверь,
Если ты спросишь себя – на хрена мы летим
По пути из Калинина в Тверь.
Дарья
Дарья, Дарья, в этом городе что-то горит:
То ли души праведных, то ли метеорит, –
Но пусть горит, пока я пою,
Только не спрашивай меня, что я люблю,
Говорящий не знает, Дарья, знающий не говорит,
Ван Гог умер, Дарья, а мы еще нет,
Так что, Дарья, Дарья, не нужно рисовать мой портрет,
Ты можешь добиться реального сходства
Или феноменального скотства –
Ты все равно рисуешь сама себя, меня здесь нет.
Бог сказал Лазарю – мне нужен кто-то живой,
Господь сказал Лазарю – хэй, проснись и пой!
А Лазарь сказал – Я видел это в гробу,
Это не жизнь, это цирк Марабу,
А ты у них, как фокусник-клоун, лучше двигай со мной.
Смотри, из труб нет дыма, и на воротах печать.
И ни из одной трубы нет дыма, и на каждых воротах печать.
Здесь каждый украл себе железную дверь,
Сидит и не знает, что делать теперь:
У всех есть алиби, но не перед кем отвечать.
А я пою тебе с той стороны одиночества,
Но пока я пою, я поверну эти реки вспять,
И я не помню ни твоего званья, ни отчества,
Но знаешь, в тебе есть что-то, что заставляет этот курятник сиять.
Спасибо, Дарья, – похоже время идти.
Дарья, Дарья, нас ждут где-то дальше на этом пути.
Мне было весело с твоими богами,
Но я чувствую – трава растет под ногами,
Мы разлили все поровну, Дарья, – прощай и прости.
Болота Невы
Мои жилы, как тросы, моя память как лед,
Мое сердце как дизель, кровь словно мед,
Но мне выпало жить здесь, среди серой травы,
В обмороченной тьме, на болотах Невы.
Где дома – лишь фасады, а слова – пустоцвет,
И след сгоревшей звезды, этот самый проспект,
Я хотел быть как солнце, стал как тень на стене,
И неотпетый мертвец сел на плечи ко мне.
И с тех пор я стал видеть, что мы все как в цепях
И души мертвых солдат на еловых ветвях
Молча смотрят, как все мы кружим вальс при свечах –
Каждый с пеплом в руке и с мертвецом на плечах.
Будет день всепрощенья – Бог с ним, я не дождусь,
Я нашел как уйти, и я уйду и вернусь,
Я вернусь с этим словом, как с ключом синевы,
Отпустить их домой,
Всех их, кто спит на болотах Невы.
На ее стороне
Дело было в Казани, дело кончилось плохо,
Хотя паруса его флота были из самоцветных камней,
На него гнула спину страна и эпоха,
Но она была в шелковом платье и много сильней.
Утро не предвещало такого расклада:
Кто-то праздновал Пасху, где-то шла ворожба,
И Волга мирно текла, текла, куда ей было надо,
И войска херувимов смотрели на то, как вершилась судьба.
На подъездах к собору пешим не было места,
На паперти – водка-мартини, соболя-жемчуга,
Но те, кто знал, знали, когда пойдут конвой и невеста,
Лучше быть немного подальше, если жизнь дорога.
Когда вышел священник, он не знал, что ему делать:
То ли мазать всех миром, то ли блевать с алтаря,
А жених, хоть крепился, сам был белее мела,
А по гостям, по которым не плакал осиновый кол, рыдала петля.
И никто не помнит, как это было,
А те кто помнят, те в небе или в огне,
А те, кто сильны – сильны тем, что знают, где сила,
А сила на ее стороне.
Говорят, что был ветер – ветер с ослепительным жаром,
Говорят, что камни рыдали, когда рвалась животворная нить,
А еще говорят, что нельзя вымогать того, что дается даром,
И чем сильнее ты ударишься об воду, тем меньше хлопотать-хоронить.