И часто мы играем бесплатно,
Таскаем колонки в смертельную рань.
Порой мне кажется, что мы идиоты,
Порой мне кажется, что мы просто дрянь.
И, как у всех, у меня есть ангел,
Она танцует за моей спиной.
Она берет мне кофе в «Сайгоне»,
И ей все равно, что будет со мной.
Она танцует без состраданья,
Она танцует, чтобы стало темно.
И кто-то едет, а кто-то в отказе, а мне –
Мне все равно.
И когда я стою в «Сайгоне»,
Проходят люди на своих двоих.
Большие люди – в больших машинах,
Но я не хотел бы быть одним из них.
И разве это кому-то важно,
Что сладкая Джейн стала моей?
Из этой грязи не выйти в князи;
Мне будет лучше, если я буду с ней.
И я хотел бы говорить на равных;
Но если не так, то вина не моя.
И если кто-то здесь должен меняться,
То мне не кажется, что это я.
Марина
Марина мне сказала, что меня ей мало,
Что она устала, она устала;
И ей пора начать все сначала.
Марина мне сказала…
Марина мне сказала, что ей надоело,
Что она устала, она охуела;
Сожгла свой мозг и выжгла тело.
Марина мне сказала…
Марина мне сказала, что ей стало ясно,
Что она прекрасна, но жизнь напрасна,
И ей пора выйти замуж за финна;
Марина мне сказала…
И ты была бы рада сделать это со мной,
Если бы ты смогла;
Но твое отраженье стоит спиной
По другую сторону стекла;
И твои матросы – тяжелее свинца,
На странных кораблях, лишенных лица;
Они будут плыть по тебе до конца,
Пока не сгорят дотла.
И ты была бы рада остаться ни с чем,
Чтобы махнуть рукой;
Кто-то говорит, и ты знаешь, зачем,
Но ты не знаешь, кто он такой;
И ты готова отдать все любому из них,
Кто поднимет тебя на крыльях своих,
Но никто из них не снесет двоих,
В этом и есть твой покой.
Минус 30
Сегодня на улицах снег,
На улицах лед;
Минус тридцать, если диктор не врет;
Моя постель холодна, как лед.
Мне не время спать; не время спать.
Здесь может спать только тот, кто мертв;
Вперед.
И я не прошу добра,
Я не желаю зла;
Сегодня я – опять среди вас,
В поисках тепла.
Со мной никогда не случалось ничего
Лучше тебя;
Синий, белый – твои цвета;
Никогда, ничего лучше тебя.
Никто из нас не хотел другого конца;
Никто из нас не хотел конца.
Я вижу тень твоего лица;
Тень твоего лица.
И я не прошу добра,
Я не желаю зла;
Сегодня я – опять среди вас,
В поисках тепла.
Сегодня на улицах снег,
На улицах лед.
Минус тридцать, если диктор не врет;
Того, что есть, никто не вернет.
Мне не время спать; не время спать.
Я вижу тень твоего лица.
Вперед.
И я не прошу добра;
Я не желаю зла.
Сегодня я – опять среди вас,
В поисках тепла.
Блюз простого человека
Вчера я шел домой – кругом была весна.
Его я встретил на углу, и в нем не понял ни хрена.
Спросил он: «Быть или не быть?»
И я сказал: «Иди ты на…!»
Мы все бежим в лабаз, продрав глаза едва.
Кому-то мил портвейн, кому милей трава.
Ты пьешь свой маленький двойной
И говоришь слова.
Пусть кто-то рубит лес, я соберу дрова;
Пусть мне дают один, я заберу все два;
Возьму вершки и корешки –
Бери себе слова.
Ты воешь, словно волк;
Ты стонешь, как сова;
Ты рыщешь, словно рысь –
Ты хочешь знать свои права;
Слова, слова и вновь слова;
Одним важны слова, другим важнее голова.
Летающая тарелка
Видел ли ты летающую тарелку
Над домом своим, над крышей своей?
Тарелка приносит в наш быт
Забвенье душевных обид,
И темой для светских бесед мы обязаны ей.
Я очень люблю этот разряд посуды,
Они украшают квартиры моей экстерьер.
Смотри, как что-то летит,
В количестве больше пяти,
Над домом четыре, пробив световой барьер.
И если внезапно мой микрофон не пашет,
И пьяный басист играет немного не в такт,
Мне кажется, это она,
Намерений лучших полна,
Над нами висит, вступая в ментальный контакт.
Видел ли ты летающую тарелку,
Над крышей своей висящую, словно звезда?
Мне кажется, это не зря;
Ведь если б тарелкой был я,
Я не стал бы летать,
Я не стал бы летать.
Я над местом таким не стал бы летать никогда.
Я над этим говном не стал бы летать никогда.
Мой друг музыкант
Мой друг музыкант
Знает массу забавных вещей;
Мой друг музыкант
Не похож на обычных людей.
Он строит аккорд
Из того, что он видит вокруг,
И он говорит,
Что это божественный звук.