— А то что?
— А то обижусь.
— Понятно. Куда ехать?
— На «Электрозаводскую».
— Это где?
— Долго объяснять, Паша наверняка знает, он же в Москве живет.
— Хорошо. Тогда мы выдвигаемся.
— Жду.
Я отключился, убрал телефон в карман. Сказал Паше, что Серега ждет нас на «Электрозаводской». Паша ответил, что знает, где это. Я предложил не терять времени и ехать сразу, Паша в свою очередь не стал возражать. Мы двинулись в сторону ближайшей станции метро.
Прошли мимо высотки МГУ. Здание величественно упиралось в небо своим шпилем. Оно напоминало древнее культовое сооружение, аккумулировавшее в себе мощный поток потусторонней силы; впрочем, в какой-то степени оно им и являлось — храм науки все-таки. В советское время умели возводить такие здания, пронизанные духом силы, я невольно восхитился работой архитектора. В наше время подобные объекты архитектуры не воздвигают, в эпоху потребления строят максимально быстро и максимально безлико: все должно быть утилитарно и серо, как торчащие вдали небоскребы Москва-сити.
Мы дошли до станции «Университет» и спустились в подземку. Сели в первый подошедший поезд и поехали темными тоннелями сквозь темное и черствое подземное сердце столицы.
На «Парке Культуры» мы пересели на кольцевую ветку. Я вспомнил, как после армии мы где-то тут с Пашей расстались: он поехал домой в Брянск, я к себе — в Питер.
— Помнишь? — спросил я Пашу.
— Что?
— Тут распрощались после армии…
— А! Вот ты о чем… Ну да — помню!
— Быстро время летит.
— Не то слово!
Людей в метро в этот субботний день было много, Паша пояснил, что даже в выходные пассажиропоток почти не спадает, все куда-то едут, куда-то спешат. Разница с тем же Питером была ощутимая.
— Тут вообще очень много народу, — сказал мне Паша. — Больше, наверное, чем надо.
Перенаселенность — одна из основных проблем больших городов. Как ни странно, в России, несмотря на занимаемые ей огромные территории, вся жизнь сосредоточена на небольшом клочке земли, и поэтому проблема перенаселенности тут стоит еще острее. От Владивостока и Ставрополя тянутся люди к двум столицам, заполняя их собой, как древний Вавилон.
Неудивительно, что в последних идет самая настоящая битва за место под солнцем. Со стороны эта битва выглядит смешной и нелепой, особенно если учесть, сколько пространства вокруг остается пустующим, однако смех этот сквозь слезы. Такова природа русской реальности, парадоксальной и болезненной…
Я поделился своими размышлениями с Пашей.
— Ты прав, — ответил он, — все так. Только есть одно «но»…
— Какое?
— Мы сами играем по этим правилам. Мы ведь тоже из «понаехавших».
— С этим я и не спорю. Я размышляю о том, есть ли… была ли у нас альтернатива.
— Ну и? Была?
— Наверное, не было.
— Вот поэтому и задыхаемся тут друг от друга.
— Поэтому и топчем друг друга, охотимся друг на друга. От безысходности, от отсутствия альтернативы.
— Это печально.
— Не говори.
На «Курской» мы сделали еще одну пересадку — последнюю. Проехали одну станцию — «Бауманскую» — и вышли на «Электрозаводской».
Пока поднимались на эскалаторе, Паша поведал мне душещипательную историю о том, как во время одного из недавних спонтанных алкогольных возлияний перепутал дверь с окном в коридоре общежития и вынес в нем стекло. Я спросил его о мотивации данного поступка. Паша пояснил достаточно своеобразно:
— А почему бы там, собственно, не быть двери вместо окна?
— Да уж… Впрочем, все относительно. И дверь может оказаться окном.
— Вот именно.
— Хоть это и порядочный тупизм, — улыбнулся я.
— Тупизм существует, и я бьюсь над доказательством этого факта.
— Ага. Весьма интересно…
— Еще бы!
— Меня окружают настолько интересные люди, что иной раз мне кажется, что я сам — достаточно унылая и скучная личность.
— Брось ты. Нормальная ты личность.
Мы вышли из метро. Серега Панк ждал нас метрах в пятидесяти от выхода из вестибюля станции. Едва завидев нас, он замахал руками так, что не заметить его не представлялось возможным. Мы направились к нему. Серега, в свою очередь, устремился к нам.
Затем последовало длительное приветствие с целой серией дружеских объятий и рукопожатий. Наконец он выдохнул:
— Здорово, парни! Рад вас видеть!
Я ответил за нас обоих:
— Мы тоже рады. Как ты?
— Лучше всех!
— Вот и отлично!
— А вы?
— И мы ничего!
— Будет еще лучше!
— Будет!
После этого мы еще раз по очереди обнялись. Давно не виделись — что говорить.